- Что-то случилось? – спросила, увидев признаки раздражения на его лице.
- Островский случился… – протянул он. – Черт! – рявкнул через минуту. – Еще на съемочной площадке мне его хватало! Может, ты с ним разберешься до начала съемок, чтобы он не крутился у меня под ногами? Явно его желание вызвано не простым любопытством, а стремлением снова затащить тебя в постель. Настойчивым, однако, писатель оказался, – усмехнулся и повернулся к Ольге.
Между ее бровей пролегли две параллельные складки, а в глаза снова потухли, но при этом в висках стучала злость. Она не так много просила – всего лишь время, но он все делает по-своему. Сейчас Ольга сомневалась в тех чувствах, о которых Роман ей говорил. Возможно, это не любовь, а задетое самолюбие, восстановить которое можно, лишь получив желаемое. Любыми способами, не оставив ей право выбора.
- Сволочь, – тихо сказала Ольга. – Я с ним поговорю.
- Не надо пока. Никогда не принимай решения, руководствуясь только лишь эмоциями. До начала съемок еще далеко, и недели три мы проведем здесь. Время есть, главное – правильно им распорядиться, – попытался Олег остудить ее пыл, уже жалея, что рассказал об этом звонке. Он не хотел видеть Ольгу такой разбитой, несчастной и готов был сделать что угодно, чтобы вернуть ее прежнюю, живую.
- Раз, два, три, четыре, пять – я захожу! – заорал Толик, входя в квартиру. – Кто не оделся, я не виноват! А что с вашими лицами? – удивленно добавил, появившись на кухне.
Ольга махнула рукой, а Олег ответил:
- Все нормально, – и сменил тему: – Что там с павильоном?
Глава 20
Помогает ли смена обстановки в лечении от отчаянной любви и боли потери? Не всегда. Сколько не меняй места, имидж, работу, не переставляй мебель в квартире, не топи горе в алкоголе, не поможет. Ольга с утра до ночи проводила время на съемочной площадке, погружалась в рабочий процесс, в иллюзию чужой истории, но собственные проблемы никуда не пропали и могут вылиться потом еще с большей экспрессией.
Поэтому в редкие свободные минуты она постоянно думала, стараясь откинуть все обиды и эмоции, но картина совместной… чего? жизни с Островским? нерегулярного секса? любви на расстоянии? Так вот ни одна из подобных картин никак не укладывалась в сценарий жизни, никак не могла нарисоваться в воображении, с коим у Ольги проблем никогда не было. Мысли все равно приносили тупую боль в груди, как будто вновь кто-то поворачивал все гвозди в сердце.
Когда Олег видел, что она уходит слишком глубоко в себя и заново переживает все события, а не ищет решение проблемы, то вырывал ее у нее же. Постоянно задавал вопросы о снятых эпизодах, спрашивал советы по сценарию, интересовался ее мнением по таким вопросам, в которых он сам, конечно, разбирался намного лучше. Олег знал ее слишком хорошо и понимал, что строить из себя психолога бесполезно – это или еще больше замкнет ее, или разозлит.
Ольга потеряла счет времени, но замечала, что дни проносятся слишком быстро. Телефон отключила – никого не было желания слышать. Сообщением предупредила Наташу и мать, что уехала на съемки в Сибирь и будет находится вне зоны доступа, а Островский… Разберется с ним позже, если в этом еще будет необходимость.
- Все! – радостно хлопнул в ладони Толик, когда последний дубль был отснят.
- Еще монтаж впереди, – удивилась Ольга и посмотрела на Олега.
Тот отрицательно покачал головой:
- Здесь я только режиссер-постановщик, а режиссера по монтажу нашли другого. Я сразу предупредил, что мне не хватит на это времени, пора заняться другим фильмом. Как раз соответствует время года для того, чтобы снимать на улице, а то начнешь позже – и все, – развел он руками. – Год потом ждать что ли, чтобы отснять нужные дубли?
- О! – воскликнул Толик и в ажиотаже потер руки. – По книге этого писаки… Черт, все время забываю, как его там, но это неважно. Давно мечтал добраться до этих съемок.
- А время на кастинг, подготовку? – спросила Ольга.
- Я этим занимался до поездки сюда, – ответил Олег. – Осталось проверить, как выполнили мои указания, и мы можем приступать. Завтра у меня еще встреча с Игорем, это продюсер, который просил заняться этим фильмом, – пояснил он. – И мы можем уезжать.
В такие моменты становится немного грустно – люди, которые неделями и месяцами проводят почти целые сутки вместе, работают слаженно над одним делом, а потом навсегда расстаются. Сейчас Ольга смотрела на костюмера, которая очень тепло прощалась с помощником оператора, и понимала, что у их короткой интрижки вряд ли будет будущее. А в чем их с Островским отличие от этих двоих?