Пока мы бродили вдоль берега, говорили о многом. Эля рассказывала о своей маме, младшем брате, его болезни. Мне было легко с ней, она была человечной, открытой.
– Ладно, давай возвращаться, Арис бесится, если долго не может меня найти…
– Да, пошли…
Когда мы вошли, шумная компания собралась внизу. Мужчины шутили, все что-то обсуждали. Но я чувствовала себя комфортно. Мне хотелось сразу пойти в нашу с Вовой комнату.
Его всё не было, я вышла на террасу. Потом вернулась, включила телефон и обомлела. Куча пропущенных и сообщений от Лары.
А, когда открыв их, испытала настоящий ужас. Она сообщала, что состояние Тимура резко ухудшилось, его переводят в реанимацию. Врачи настаивают на срочной операции.
Хоть я была лишь крёстной, моя боль по поводу болезни этого ребёнка была такой же острой. Я думала о нём и днём, и ночью…
– Что такое? – встревоженно спросил Вова, мигом подойдя ко мне. – На тебе лица нет!
– Я… прости, что говорю об этом так скоро, но мне необходимы деньги. Ты можешь заплатить сейчас? – сказала я, всматриваясь в его лицо.
– Хорошо, может, расскажешь… я могу, – я не хотела сейчас быть здесь.
– Нет, пожалуйста, я не хочу говорить… об этом… – проговорила я быстро, сжимая руки в кулаки. Мне на миг почудилось, что Вова разозлился. Но в то же время было откровенно плевать. У нас не те отношения, чтобы вываливать на него это всё. Я уеду, он забудет, через неделю привезёт сюда другую. Все останется в прошлом.
Мысли отбойным молотком врезались в сознание.
– Хорошо, я тебя услышал. Куда перевести? – я написала номер карты Лары. Отправила ей развёрнутое сообщение, что все объяснения будут позже.
Уныние и тоска снова начали одолевать меня. Ну почему в жизни не бывает абсолютного счастья?
Я не должна вываливать на Вову своё состояние, но и отрешиться не получается.
– Я не хотел бы насильно что-то из тебя вытаскивать, если захочешь, можешь рассказать мне…
– Я… не хочу. Извини, твоя помощь мне – это деньги! – сказала и почувствовала себя гадко. Я злилась на ситуацию, но мужчина делал лишь хуже. С другой стороны, тот здесь ни при чём. Меня злили обстоятельства.
Он пытался отвлечь меня. Рассказывал армейские байки. Мы долго разговаривали, потихоньку меня начало отпускать. Я взяла себя в руки. Паникой здесь не помочь.
Но секса больше не хотелось. Мужчина словно почувствовал это, просто обнял. Такое отношение удивило.
Мы легли в постель, Вова заснул быстро, а вот я ворочалась.
Моё шаткое неуверенное положение откровенно пугало. Во что я вляпалась? Для него это норма; я уверена, что пострадавшей буду я.
Ближе к утру я уговорила себя немного поспать, но сон был беспокойным.
Утром, когда я проснулась, Вова был полностью одет.
– Девчонки сегодня собирались по магазинам. Раз в неделю приезжает лодка. На соседнем острове есть магазины, местный колорит. Поезжай тоже, меня не будет полдня, – он гладил меня по волосам так нежно.
Сонная я едва ли понимала, о чём Вова говорил.
– Оксана, просыпайся, мы хотим поехать через полчаса, – сонно проморгавшись, привстала и увидела перед собой Элю. Она в шикарном летнем наряде и большой шляпе напоминала диву из модных журналов.
– Ммм… Нет, Эль, я не поеду. Не хочется…
– Как это? Все уедут, тебе одной тут что делать? Сменишь обстановку, купишь что-то…
– Нет, вчера Лара написала, Тимуру стало хуже. Настроения совсем нет.
– О Боже! Мне очень жаль, поверь! Но от того, что ты будешь себя накручивать, тебе легче не станет, скорее, наоборот.
– Прости, но я хочу побыть одна, я погуляю и почитаю. Я, правда, не хочу…
– Ну хорошо. Только имей в виду, Вова заметил твоё состояние. Подходил, спрашивал о тебе. Я сделала вид, что мы не особо близки, отделалась парой фраз. Но ты не должна допускать, чтобы твое настроение влияло на ваше время, – Эля глянула многозначительно. Мне стало ещё гаже.
– Хорошо, пока его не будет, я как раз приду в себя. Вы езжайте сами.
Через час я решила пройтись по территории. Здесь было невероятно красиво. Настроение потихоньку менялось в лучшую сторону.