Я сняла с себя домашний халат и открыла дверь ванной. Вова стоял в душевой кабине, устало опустив голову на руку. Вся его поза выражала некое отчаянье. Решительно шагнув к нему, я ступила на тёплый кафель, обнимая его за плечи…
– Любимый, что–то случилось? Я беспокоюсь. – Подрагивающим голосом спросил я и замерла. Интуиция буквально вопила об опасности, но какой?
Он повернулся вполоборота и свирепо посмотрел мне в глаза. Потом охватив взглядом всё моё тело, резко выдохнул. И отодвинув меня в сторону довольно грубо вышел из душевой. А я так и осталась стоять. В полной растерянности…
Я не понимала этого всего от слова совсем. Молчаливого Вову я боялась. Его открытый, прямолинейный характер, был нитью наших отношений.
Я сама по натуре замкнутая, боялась этого в себе. Всячески боролась. Изживала.
Но его видеть таким холодным и отстранённым не могла. Слёзы сами собой выступили на глаза, и я шагнула под теплые струи. Пытаясь смыть свои страхи…
Не думаю, что в душевой я пробыла долго, но вернувшись, обнаружила что моего Вовы нет. Он ушёл.
На подрагивающих ногах я добрела до кровати и опустилась на неё. Я не понимала, как действовать. Но ощущение абсолютного счастья, которое поселилось в душе таяло на глазах. Внутри я сжалась. Истерика тихая, злая, зарождалась во мне.
До утра я не смогла сомкнуть глаз. Лежала и боялась даже дышать. Не понимая всей катастрофы и от осознания того, что она наступила, я горела внутри.
– Эль, телефон отключен. Я звонила раза три, ничего… – слёзы были в каждом слове.
– Успокойся, на Дарцева не похоже. Арис поехал, узнает где он, вернутся…
– Я просто в каком–то ступоре. Ничего не случилось, всё было хорошо… – с запинками повторяла я. Снова и снова.
– Может это с работой связано… – безуспешно пыталась успокоить меня Эля. Без неё я бы уже волосы на себе рвала.
Мы с Элей проговорили больше получаса высасывая все версии из пальца.
На самом деле я боялась признаться себе, что он пожалел.
Мне было неимоверно страшно. Я боялась того, что он счёл меня недостойной. От того как начались наши отношения…
Нет! Нет хватит. Что за бред. Мы вместе, это главное. Остальное не важно.
Мне было невыносимо весь день. А когда позвонила Эля и сказала, что сейчас приедет к нам, стало еще хуже.
– Оксан, я тебе говорю, пусть он проспится. Он был буквально никакой, напился…
– О Боже, Эля! Но что происходит? Арис узнал…
– Нет! Говорю тебе, он его силой привёз. Вытянул из бара, да ещё и из какого–то гадюшника. Вова чуть в драку не ввязался.
– Я не понимаю ничего! Ужас от непонимания меня убивает. Я люблю его, я хочу ему помочь…
– Знаю милая, но давай действовать разумно. Ты можешь поехать ко мне и сидеть возле него. Но он не встанет до завтра я уверена. Лучше возьми себя в руки и займись подготовкой к празднику! – Эля говорила на позитиве. Я же слушала её и завидовала. Она умела брать себя в руки. А я размазня. Тряпка.
Ещё одна ночь прошла также. Я поспала от силы часа три, а утром плюнула на всё и поехала к Эле.
Мне необходимо было увидеть Вову. Вернуть назад наше счастье, ведь всё было прекрасно. А теперь я чувствовала себя ужасно. Какая–то пропасть образовалась в сердце…
– Привет, я не могла больше ждать, – подруга открыла дверь и отвела глаза. Она выглядела испуганной и потерянной.
– Эля, Вова проснулся или что? – Я начинала паниковать.
– Проходи Оксан, давай на кухню,– она снова замялась.
– Эля, я не хочу. Я хочу Вову увидеть…
– Его нет! Он уехал! – Сказала подруга зло.
– Что? Куда? Я…–
– Я не знаю. Вот на, он оставил это и ключи. Сказал квартира твоя…– Эля протянула мне листок бумаги, и ушла в спальню.
Я же потерянно стояла посредине коридора. Не в силах сдвинутся с места. Опустившись на колени, развернула листок.
Поверить не мог, что такое счастье возможно. Но оказалось я его лишь выдумал. Сам виноват, какой–же я идиот. Повёлся на твой невинный взгляд. Чтож поздравляю! Ты можешь гордиться. Растоптала, я разбит целиком и полностью. Квартиру оставь себе, вещи только вывезу. И больше я видеть тебя не желаю. Занимайся своими грязными делами спокойно…
Слёзы брызнули из моих глаз горячими каплями. Я уже не сдерживаясь разрыдалась, сминая лист бумаги.
Что происходит? Он бросает меня, что за грязные дела. За что?
Мысли, эти ужасные мысли сменяли одна другую. Я терялась в них, утопала.
– Что же ты наделала подруга, что? – Вопрошала Эля и гладила меня по голове.