– Я, если честно, не помню, когда мне было так хорошо, – сказала я без утайки. Его взгляд был чистым, открытым, мне всем хотелось делиться с ним. Постель словно стёрла границы между нами, я чувствовала себя гармонично.
– Я рад, это взаимно, поверь… – его руки касались меня везде. Он гладил мои плечи, играл с волосами.
– Какие планы на сегодня? – спросила я лишь для того, чтобы поддержать разговор…
– Не выпускать тебя из постели, – прошептал Вова на ухо. – Но для начала давай позавтракаем, как тебе такой план?
– Звучит потрясающе хорошо, – вернула я ему свою улыбку. Привстала и сама прижалась к нему.
В ванной комнате я решила освежиться под душем и была удивлена отражением в зеркале. Всё тело было в засосах, даже на ягодице проступал едва уловимый след. Щёки запылали, и мне пришлось ополоснуться в прохладной воде, заглушая здравые мысли. Но стоило лишь вспомнить, внизу живота начало гореть и это лишь от воспоминаний о нашей с Вовой ночи.
Выйдя из ванной в бирюзовом лёгком сарафане, который идеально мне подходил, я застыла. Ступор никак не хотел покидать меня. Вова сидел напротив стола, заваленного едой. Его поза была такой расслабленной, он просматривал что-то в телефоне. Весь его вид вторил этой прекрасной жизни. Я громко выдохнула, мы встретились глазами. Вова поднялся и направился ко мне.
Знакомыми движениями обхватил мои щёки и снова припал к губам. Они болели, но продлить это мгновенье хотелось невыносимо. Я же, привстав на носки, с не меньшей страстью начала целовать его в ответ, слегка лаская языком, через мгновенье почувствовав его возбуждение в районе живота.
– Насытиться тобой не могу, оторваться не в силах, – сказал Вова, смотря на меня голодным взглядом. – Давай уже поедим. Сейчас проглочу тебя…
– Взаимно, – прошептала я ломающимся голосом, – спасибо за кулон, он очень красивый, – сказала, касаясь руками Вовиного подарка. Когда увидела его в зеркале, даже растерялась. Тот был такой красивый: голубой сапфир в обрамлении бриллиантов, как тонкая капля, никогда не видела ничего подобного…
– Понравился, значит? Хорошо, я рад. Тебе он подходит нереально. Это на заказ, знакомый ювелир подарил. Как только вчера тебя увидел, сразу представил его на твоей вкусной шейке, – после своих слов Вова прикоснулся к ней губами, слегка сжав ягодицы. Я напоминала себе вечно озабоченную самку. Несколько движений, и я снова его хотела…
Еда была восхитительной, местный колорит прослеживался во всём, кокосовое молоко было сладким, фрукты объедение, всё сегодня казалось мне пищей Богов.
– Оксан… я хотел сказать ещё вчера, но ты постоянно отвлекала. Извини за напряг с Антоном. Я не по делу наехал, не выношу других мужиков рядом со своей женщиной… – произнёс вроде спокойно, а у меня отчего-то ком в горле. Я его женщина?
– Ничего... э… на самом деле я уже всё забыла, – ответила, а сама замялась. Не так я представляла себе наше общение. Да я вообще ничего не представляла. Но его отношение было другим, неожиданным.
Остальное время после «завтрака-обеда» мы провели в постели. При свете дня ощущения были ещё ярче. Я потерялась в своих оргазмах. Тело звенело от наслаждения, мысли превратились в желе.
Ближе к вечеру Вова с Арисом вышли куда-то, чтобы решить вопросы, так сказал Вова. А ко мне заглянула Эля. В красном обтягивающем сарафане, при параде как всегда. А я как канарейка взлохмаченная, в засосах, без макияжа. Да уж …
– Ну как ты? Выглядишь как счастливая женщина! – констатировала подруга.
– Я хорошо! Если честно, мне ещё никогда не было настолько хорошо.
– Главное, не забывай, что я тебе говорила! – подруга глянула на меня вопросительно, а я лишь пожала плечами и кивнула в ответ.
Мы вышли в сад, который мне так понравился, я изъявила желание пойти к океану. Эля была только за.
Если честно, то казалась, что она чем-то расстроена. Я могла руку на отсечение дать, что девушка недавно плакала, её улыбка была натянутой. Но в душу лезть не стала.
– Эль, ты мне очень помогла, спасибо тебе. Я так растерялась, что даже не поблагодарила...
– Ой, да брось. Всё в принципе было в твоих руках, я только помогла по ходу. Конечно, я хотела бы, чтобы обстоятельства в наших жизнях были другими. Но как есть, – сказала Эля грустно.