Прода 01.08
-- Думаешь, он в курсе, что я и есть автор той акварели?
Марина лишь пожала плечами и принялась пробивать мою покупку. Я переложила все банки себе в рюкзак, застегнула молнию и закинула его за плечи. Тяжелый-то какой, с таким через лужи уже не попрыгиваешь.
Через час я добралась до торгового центра, на третьем этаже которого готовился к открытию новый ресторан. Там уже вовсю работала Лена, наш дизайнер. Длинноногая блондинка с ультра-короткой стрижкой сделала из бетонного мешка с непропорционально вытянутыми окнами действительно уютное место. Теплое дерево, серый шершавый камень, приглушенные, бархатистые оттенки синего. Кафе не выглядело нарочито семейным, притворяющимся лучшим другом, не старалось произвести впечатление стильностью или роскошью. Не было простым, но все же очень располагало к себе.
Как и сама Лена, непростая, но очень располагающая. На ее выбритом затылке начиналась затейливая татуировка, убегающая за воротник. Кожаные облегающие штаны, тяжелые ботинки, пушистые ресницы и ямочка на одной щеке – все вместе на любого производило убойное впечатление, и заставляло открываться.
Я взяла с нее слово, что после завершения работ она позволит себя нарисовать. И уже предвкушала иногда, как буду искать точное сочетание материалов, чтобы передать ее грубую нежность, дерзкую интеллигентность, хриплый голос и звонкий смех.
Сейчас под ее руководством в помещение вносили деревянные стулья, с пыльно-голубой обивкой. Обтянутую пупырчатым полиэтиленом мебель расставляли вдоль окон, рамы которых тоже были покрыты защитной пленкой. На полу лежал полупрозрачный пластик, весь в царапинах и пятнах. Люстры под потолком кутались в прозрачные чехлы.
И мое небо на всю стену… будто тоже пряталось за толстой пеленой, через которую я никак не могла пробиться.
Осталась неделя до того, как все в этом ресторане освободят от пленки, и мне было жизненно необходимо заставить свое небо дышать.
-- Кира, привет, старушка! -- Лена приветственно хлопнула меня по плечу и прокуренным голосом сообщила:-- Вчера вечером Арам работал над меню. В холодильнике тебя ждет сюрприз.
-- Знаю я, что там за «сюрприз». Небось, недельный запас высококалорийной еды.
-- Ага.
Арам, шеф-повар этого ресторана, был солидным мужчиной со значительной примесью южных кровей. Любил добавлять в речь восточный акцент (который исчезал, когда Арам нервничал), носить тюбетейку и сыпать премудростями в стиле кавказских старожил, хотя родился и всю жизнь прожил в нашей городе. У него было доброе лицо, толстые пальцы и талант создавать маленькие шедевры из обычных продуктов. С первого дня, как мы познакомились, он постоянно отчитывал меня за худобу и пытался откормить.
«Кира, женщина должна быть теплой и мягкой, а не набором палочек для суши»
«Кира, женщина должна быть царицей, а ты как перезимовавший воробей»
Улыбаясь, я сбросила рюкзак у своей стены и прошла в помещение для сотрудников, где хранилась рабочая одежда. Серый комбинезон в хаотичных каплях краски, косынка, любимые черные кеды.
Вернулась в зал, прошла к окну, развернулась и села прямо на пол между столов и стульев. Даже отсюда не возможно было охватить взглядом всю стену одновременно.
-- Ну что, финишная прямая? – спросила Лена.
Я кивнула. Она встала рядом со мной и несколько секунд смотрела на мою работу, а потом, так ничего не прокомментировав, начала прощаться:
-- Я на сегодня закончила, больше никого не будет. Тебе закрывать, ключи оставлю на барной стойке.
-- Хорошо, Лен. Спасибо тебе.
-- Давай, удачи.
Да, удачи.