И тут все закончилось. В палатку ворвалась ярмарочная музыка и звонкий гомон веселых голосов. Ушло ощущение духоты, будто воздуху снова разрешили двигаться. Механический клоун перестал скалиться и раскачиваться. Замер, слегка , будто в нем закончился завод. На запыленную поверхность лотка вылез маленький билетик из плотного картона. На нем была изображена синяя птица с огромными крыльями, летящая сквозь облака и написано лишь одно слово “удача”.
С облегчением оторвала билет по пунктирной линии и выскочила из странной палатки.
Втянула сладковатый аромат корицы и меда и через усилие улыбнулась Ане, которая чуть ли не подпрыгивала от возбуждения.
-- Ура, теперь тебе непременно повезет! Вот увидишь!
Ага, как же. Госпожа удача именно через механического болванчика на дешевой ярмарке раздает билетики на сеанс небывалого фарта.
Аня сразу успокоилась, будто выполнила очень важную миссию. И дальше мы уже совершенно обычно гуляли по ярмарке, как нормальные люди, покупали сладости, пытались в тире сбить жестяные банки, примеряли цветастые платки.
Билет в кармане будто жег кожу сквозь слои ткани, и с кончика языка не сходило назойливое слово “удача”. Надо же, я на секунду ведь даже поверила, что ее можно заманить вот так, по заказу.
Встреча с Аней год назад - вот моя настоящая удача в этой жизни. Реальная, не нарисованная на дурацком картоне.
Не всякая история начинается с какого-то мощного поворотного события. Иногда будто и нет никаких значимых событий, лишь череда мелких, почти не влияющих на обычный ход жизни. А потом оглядываешься и понимаешь, что давным-давно эта история зашла в такие дебри, из которых уже и не выбраться, а ты бесповоротно мчишь совсем к незнакомым берегам.
А ведь в начале я шла весьма надежной дорогой под строгим присмотром старшей сестры. Оля, вынужденная меня воспитывать после смерти матери, проследила, чтобы я выбрала правильный вуз и получила правильную специальность. Ту, что служила на благо нашей организации.
Оля приложила все усилия, чтобы вписать меня в надежное и одобряемое нашим обществом место. А я ее слишком любила, чтобы сопротивляться.
Я поступила в военную магическую академию. Вопреки своей любви к краскам, вопреки своему откровенно слабому дару. Там из меня сделали боевого мага, ужасно никчемного, а потом со спокойной совестью усадили за бумажную работу, где я под одобрительными взглядами нашего закрытого магического общества занималась бесполезной рутиной. Зато среди своих, зато во благо общему делу, черт их подери.
Несколько лет назад случилась катастрофа, после которой моя мудрая и успешная сестра превратилась в комок запуганного существа, не помнящего свое имя. Два года я моталась с ней по медицинским центрам в попытке вылечить, вернуть себе единственного родного человека. А потом, в сотый раз услышав, что ничего сделать нельзя - сдалась. Наши целители, человеческие врачи - все в один голос говорили, что повреждения мозга необратимы.
Возможно, будь я хорошей сестрой, испытывала бы благодарность за то, как она меня воспитала. Ведь, я действительно была хорошо устроена и могла себе позволить оплачивать все медицинские расходы, быстро превысившие страховые выплаты. Но шли годы, и во мне все чаще нарастала злость. Все это было так несправедливо! Я сделала все правильно, слишком правильно, так почему я обнаружила себя такой несчастливой, такой загнанной, такой “несуществующей”.
Тщательно следовала инструкциям из пособия по удачной жизни, а в итоге… я оказалась в ловушке.
Я уволилась с работы. Оборвала все связи с магическим обществом, вырвалась с корнем, и стала учиться жить среди обычных людей.
Заниматься тем, что любишь, оказалось непросто, но я не сдавалась. Рисовала день и ночь между бесконечными подработками и верила, что все как-нибудь образуется.
Больше всего на свете я мечтала, чтобы у меня получилось зарабатывать тем, что люблю, на достойную жизнь. Но пока на самом деле лишь с трудом получалось оплачивать пребывание Оли в клинике, и совсем немного оставалось мне на жизнь.
Было очень страшно. Страшно оказаться неудачницей, понять, что Оля была права, и мое место на бесполезной работе внутри магического сообщества. В особо голодные месяца выла в подушку от ужаса, но я ощущала себя куда живее, куда лучше, чем раньше, и сдаваться не собиралась.