А потом я встретила Аню.
До сих пор помню тот странный день. Я возвращалась с пленэра, согнанная с парковой скамейки дождем. Домой совсем не хотелось, и я позволила себе зайти в кафе, чтобы погреться. Взяла чашку чая и села в уголок. В другом конце зала за пультом сидела девушка с ослепительно рыжими волосами, вьющимися мелким бесом. Она подключала диски, настраивала систему, проверяла колонки. В ее плавных, тягучих движениях было музыкальное предвкушение. Она слегка покачивала головой, притоптывала ногой и, тихо улыбаясь, дирижировала пальцами невидимому оркестру. Завороженная девушкой, я достала альбом для набросков и стала сепией зарисовывать эти поразительные черты.
Рыжая музыка.
Закончив настройки, она включила простую мелодию, потом в несколько движений добавила к ней идеально подходящее ритмичное бурчание басов. Переливы колокольчиков и еще странные звуки, не поддающиеся описанию. Многослойная музыка накрыла меня с головой как цунами, и я чуть не замурчала от удовольствия. Так редко слышу музыку, под которую хочется существовать непрерывно. Это надо же, как я удачно заглянула!
А потом девушка села за синтезатор и одной рукой стала добавлять редкие аккорды, которые вознесли и так прекрасную музыку просто до небес. Во всем кафе прекратились разговоры, стихло бренчание столовых приборов, и все обернулась к рыжей девушке, играющей будто для себя. Она все также улыбалась в никуда и легко, будто играясь, добавляла и добавляла новые слои к льющейся музыке.
А у меня в альбоме уже давно маленькая рыжая девочка бегала по поляне и собирала цветы, а за ней шумел огромный лес, полный тишины и тайны. Этот лес до сих пор мне грезится по ночам, и я мечтаю его однажды нарисовать на огромной стене.
Я признаться, так углубилась в свой маленький мир, что не заметила, когда девушка покинула свой пульт, запустив заранее созданный трек, и подсела ко мне.
Весь мой стол с нетронутой чашкой чая был усыпан листами с набросками, и незнакомка беззастенчиво их рассматривала. Смешно морщила нос при виде собственных портретов, и задумчиво шевелила губами над моим лесом.
Плохо воспринимаю такое проникновение в личное пространство, но эта девушка вызывала у меня столь сильную симпатию, что я доверчиво развернула к ней последний набросок, который почти закончила. Океан, скалистый берег и маяк в полоску. Весь набросок был подчинен тому ритму, который предложила мне эта девушка с рыжей копной своей музыкой. И мне кажется, она это почувствовала.
Именно этот набросок я подарила ей, после того как мы познакомились и обменялись телефонами. Так началась наша безумная дружба.
прода 19.07
У Ани волшебная семья, наверно такая, о какой я всегда мечтала.
Родители Ани тоже музыканты. Отец преподавал сольфеджио и музыкальную литературу в консерватории. Мать ее была скрипачкой и играла в оркестре в городском театре.
Я любила ездить к ним на дачу, где они устраивали музыкальные вечера.
Клавдия Алексеевна брала в руки свою скрипку, а Петр Иванович – гитару. И под вечерние пение птиц творился деликатный танец, диалог двух непохожестей, который благодаря Ане получался глубоким и прекрасным. Три года назад она выучилась на ди-джея, и теперь была одержима попытками найти гармонию в самых диких сочетаниях. Аня колдовала за своим ноутбуком, аккуратно заполняя расстояние между лирично утонченными звуками скрипки и бархатистым голосом гитары.
А я замирала тихонько на скамейке, смотрела в лес и едва сдерживала слезы. Не потому что музыка была грустная, а потому что было слишком хорошо. Иногда ко мне присоединялся пятилетний Андрюша, Анин сын, держался за мой палец и тихонько раскачивался из стороны в сторону. У него невероятно красивые глаза, огромные, голубые, и так хочется, чтобы он хоть раз взглянул ими на тебя и увидел, по-настоящему. Но это вряд ли случится, ведь Андрюша аутист.
Мы с Аней как-то лежали на веранде под звон ночных цикад, и я ее спросила – она не злится на жизнь за то, что у нее вот такой сын?
-- Вначале злилась, особенно когда Серж ушел от нас. А потом поняла, что это ведь для чего-то. Ты знаешь, Андрюшка ведь становится ближе к реальности, когда слушает определенную музыку. Есть мелодии, которые его успокаивают, есть, под которые он любит засыпать. Он словно заставляет меня искать мелодию-ключик от дверей, за которыми он спрятался. Понимаешь?
Я не знала, что ответить на такое. Хмурилась в потолок. Она сжала крепко мою ладонь и добавила:
-- Ты бы так и не начала рисовать, если бы с твоя сестра не заболела… Не злись на нее.