На втором курсе нашу группу отвезли в институт ядерной физики, стоящий невинно рядом с небольшим областным селением. В его подвалах под строжайшей секретностью изучали тонкий действующий разрыв, а маленький реактор поддерживал защитное поле. Кстати, атомные станции строили не в случайном месте, а на линиях излома. И там заклинания, подпитываемые ядерной нескончаемой энергией, прочно запечатывали трещины мироздания.
Разница между обычными людьми и одаренными в том, что последние способны видеть эти трещины, способны ощущать непостижимое пятое измерение. У простого человека максимум могло появиться чувство легкой тревоги рядом с возникающим прорывов.
Для одаренных же пятое измерение вполне реально, хотя и не все из нас способны осознавать все пять одновременно и четко, и не сходить из-за этого с ума. Так что нас повезли в институт не только ради экскурсии, но и чтобы определить будущих бойцов, тех кто после выпуска будет по-настоящему сражаться с демонами сумрачного мира.
Для всех остальных в закрытой системе одаренных находилась другая работа. И речь вовсе не о перекладывании бумажек или мытье полов. Собственная медицинская служба, юридическая, научно-исследовательские институты…
Мама, например, работала в лаборатории по изучению сумеречной материи. Это кстати все, что мне известно, мой допуск к секретности так и остался на самом минимальном уровне.
Мы стояли и слушали лекцию по структуре разрывов, о частоте их появления, о категориях разломов. Мои сокурсники то угрюмо молчали, то нервно шутили в полголоса. Нам в который раз объясняли, что рядом с трещиной пропадет ощущение времени, а чуть позже начнет казаться, будто исчезаешь ты сам, словно тебя никогда не было. Все потому что мозг, чтобы осознать новое измерение, отказывает от понятия «время». Нас предупредили, что большинству станет дурно, вплоть до потери сознания. Но за каждым из студентов будет следить инструктор, так что бояться нечего.
Огромное помещение с серыми стенами, в центре – стеклянный куб высотой метров десять, подвешенный в воздухе на тросах. И длинный мост, по которому нас водили внутрь по четыре человека.
Уж пять студентов из нашей группы вышли обратно на своих ногах. Шатаясь, с вытаращенными глазами от ужаса, но на своих. Их сразу окружили сокурсники. Со смешанным чувством страха и восторга я смотрела на бледных парней, которые мотали головой и отказывались рассказывать об увиденном.
Вскоре подошла и моя очередь.
Я с тремя другими студентами вошла внутрь куба и, не поднимая глаз, медленно прошла вдоль стены, как нас учили на инструктаже. Лишь после этого посмотрела вверх.
Вот тогда я впервые увидела бездну. Мерцающую дыру в вечность. Именно таким показался мне сумрачный мир – бездонной чернотой, наполненной мертвой пылью, поглощающей весь свет. Рядом с этой трещиной привычный мир дрожал и сплющивался, лишаясь реальности и глубины.
Я не сразу различила в кромешной тьме разлома сумрачного демона.
Огромный, в черном плаще, с ускользающим контуром, словно нарисованный мастихином, он парил в воздухе и смотрел прямо на нас. В его облике сквозило насмешливое превосходство.
А потом он взглянул в мою сторону. Тут же стремительно подлетел к краю разрыва и впился в меня красными глазами. От ужаса мои ноги подкосились, и я медленно сползла по стене, на которую опиралась. На черном лице демона отразилось чудовищное торжество, будто он невероятным образом был счастливо от того, что я его видела и осознавала. Он поклонился мне приветствуя и что-то произнес. Но слова, будто нарисованные, не могли вырваться с его пласта реальности. И тогда он жестами изобразил фразу, от которой мне стало дурно.
-- Я вижу тебя. Ты моя.
Я никому не призналась, что для меня исчезло не измерение времени, а лишь объем. Весь мир стал будто нарисованным на огромном холсте, сквозь разрыв на котором виднелся другая картина, созданная иными красками мастером чужой реальности.
В тот день никто из моих однокурсников не видел того черного монстра. Даже те, которые смогли справиться с временными искажениями. Позже, когда мы проходили теорию сжатия измерений в пространстве рядом с разрывом, я узнала, что лишь самые сильные маги способны видеть и осознавать картинку на другой стороне излома. Чем выше уровень одаренного, тем меньше он испытывает влияние временных искажений. И тем лучше может разглядеть происходяшее в темноте сумрачного мира.
А мой мозг по неизвестной причине не терял связь со временем вовсе. Наверно из-за моей одержимости живописью. Вот только во всем этом не было ни малейшего смысла, ведь мой дар по-прежнему был удручающе мал. В моих руках даже ученические мечи не загорались положенным светом. Сил хватало лишь на бытовую магию, которая в современном мире давно превратилась в пустую трату сил.
Поэтому я промолчала, ничего никому не рассказала, и постаралась сама забыть. Со временем ужас перед увиденным стал угасать. Перестали сниться сны, заполненные нескончаемым повторением короткой фразы, созданной черными пальцами в зловещей тишине. И я почти не вспоминала ту экскурсию в институт.
Мои пальцы похолодели, и я чуть не выронила расческу. Вот что напоминал мне невидимый взгляд клоуна – ухмылку твари из сумрачного мира, когда она произносила: «Ты моя».