прода 23,07
-- Здравствуй, Киаран.
От неожиданности я подскочила и стукнулась локтем об угол стола.
-- Прости, не хотел напугать.
В дверях, стоял Макдар и обезоруживающе улыбался. Высокий, мощный, смуглый, с черной повязкой на глазу, он казался пиратом, сошедшим со страниц приключенческой книги. Человек, с которым у меня одни из самых сложных отношений. Знаю Мака с детства, но до сих пор не могу понять его логику. Все его действия совершенно не укладываются в одну картинку.
Мак был куратором моей сестры в академии, и мне кажется, его желание контролировать ее жизнь волшебным образом перетекло на меня. Ведь сестра не из тех, кто позволит собой управлять. А я… мне никогда не доставало духа перечить сильному прославленному магу, который был старше меня в два раза. В чем они с сестрой сошлись единодушно – в том, что мне нужно закончить боевой факультет. Его надзор и постоянное вмешательство, приправленное моими блеклыми способностями, породили массу нелестных слухов вокруг меня, в итоге я так и не завела друзей среди однокурсников, предпочитающих не связываться с «блатной».
Это он потом меня устроил на место помощницы в отдел контроля качества к Риордану Келли. И это Макдар, после ранения сестры, поддержал меня в решении порвать с одаренными и устроиться среди простых людей. Благодаря ему мы с сестрой получили новые паспорта. После продажи квартиры скрыться в многомиллионном городе оказалось не сложно. За прошедшие годы я ни разу не натолкнулась на одаренного. Да и не увидел бы тот ничего для себя особенного. Я давно не использовала магию и выглядела как обычный человек.
Макдар подошел к Оле, присел на корточки и провел пальцами по ее щеке.
-- Привет, синичка, -- проговорил он ласково, заправляя черные пряди волос ей за уши. -- Ты уже покормила ее?
-- Нет, Мак, не успела.
Он прошел к раковине, засучил рукава, открывая руки, покрытые уродливыми шрамами, и тщательно вымыл ладони. Снял крышку с подноса, где стояли тарелки с нехитрым ужином. Бульон, жаркое и компот. Он аккуратно размял вилкой картошку, порезал небольшие кусочки мяса на совсем крошечные, долил несколько ложек бульона и перемешал.
Подвинул маленький стульчик к Олиному креслу и уселся со словами:
-- Давай, моя хорошая, нужно поесть.
В запале юной глупости я прошла через период острой влюбленности в бородатого пирата, а позже… через период бессмысленной ненависти.
-- Мак, я пойду.
Он машинально кивнул, не оборачиваясь, и подул на ложку с гуляшом.
-- У тебя все нормально? -- бросил он, будто спохватившись, когда я открыла дверь.
-- У меня все как обычно, Мак.
-- Вот и хорошо.
Он поднес ложку к Олиным губам, и та послушно открыла рот. Мак одобрительно ей улыбнулся.
Они вместе были на зачистке прорыва, во время которого что-то пошло не так. Мне ничего не рассказали. Просто отдали тело сестры, будто кусок мяса, игнорируя мои попытки узнать правду. Даже Мак угрюмо молчал на мои вопросы. Все что я знала – никто не был готов к тому, что там произошло, и погиб почти весь отряд. Мою сестру вытащил сам Мак, который в той бойне едва не лишился ног и потерял глаз. Говорят, он полз с Олей на спине на чистом упрямстве. Я его увидела лишь через год, когда Мак смог снова ходить. И первое, что от него услышала – обвинения, что я приложила недостаточно усилий, чтобы вылечить Олю.
Он ругал меня, злился без объяснения причин, и при этом мне помогал. То контролировал каждое мое решение, то пресекал все мои попытки рассказать о своей жизни.
Макдар был подчеркнуто равнодушен ко мне и всему, что со мной творилось на бытовом уровне, и все же, я была уверена, вытащил бы меня из любой передряги, если бы я попросила. Мне понадобилось несколько лет, что бы принять простой факт: всё, что он делал для меня, связано не со мной лично, а с его странными чувствами к Оле.
И все же, когда он предложил оплатить Олино пребывание здесь, я отказалась. Что бы не происходило между нами тремя, мне казалось гнусным опереться на чужое чувство вины.
Я ехала обратно в электричке и рисовала набросок: на берегу моря стоит огромный пират и держит в руках маленькую птичку, чьи крылья давно уже зажили после нападения коршуна. Он шепчет ей что-то ласково, уговаривая не бояться и попробовать снова взлететь. И пират знает, что ему придется бросить птичку, вопреки ее страхам, чтобы она снова научилась доверять собственным крыльям.