Глава 3
-- Кира, ну как?
Я невольно улыбнулась. Именно с этого вкрадчивого вопроса теперь начиналось наше общение по телефону в последние дни. А я прилежно рассказывал обо всех приятностях, что происходили вокруг меня, в надежде, что однажды это удовлетворит настойчивую подругу.
-- Я совершенно случайно взяла с собой зонтик. А потом попала под дождь. Ты же знаешь, какой ужас твориться на моей голове от воды, так что мне реально повезло. Промокли только джинсы чуть-чуть. М-м, еще успела на свой автобус…
Я в замешательстве остановилась перед огромной лужей, что разлеглась прямо перед входом в нужный мне магазин.
-- А еще сегодня, оказывается, в лавке художника скидки! Вот это я удачно заглянула. По-моему годится!
Главное теперь добраться, преодолеть лужу, бодро отражающую сдвинутые лбы домов и клочок синего неба между ними. Я начала обходить ее, выискивая подходящее место на прыжка. Голуби, топчущиеся на мелководье, замерли и наклонили свои головы, будто наблюдая за мной.
-- Не очень-то похоже на «то самое», -- недоверчиво протянула подруга. А потом через секундную паузу, тихо спросила:
-- Бесишься?
Р-раз, и я на крыльце. Хороший получился прыжок. Я довольно встряхнула плечами, поправляя лямки рюкзака.
-- Не-а. Не бешусь.
Ни за что ей не признаюсь, что давно получаю удовольствие от нашей спонтанной игры.
Да, вначале я испытывала легкое чувство досады, и подумывала даже одернуть подругу, зашедшую в своей одержимости чертовым билетом уж очень далеко. Но, потом обнаружила, что благодаря Ане и ее повторяющемуся вопросу стала все чаще оказываться «здесь и сейчас». Ведь нужно же было что-то рассказывать Ане.
У меня есть дурная привычка погружаться в свой внутренний мир, пропуская жизнь вокруг. Борюсь с ней, сколько себя помню, но до сих пор могу обнаружить себя будто потерявшей несколько минут, а то и часов на совершенно бесполезное пережевывание странных мыслей. А в итоге -- пакетик чая, опущенный в чашку кофе, мороженое, убранное в хлебницу, пропущенная остановка, перепутанные вещи, абзац в книге, который я прочитываю пятый раз. Особенно досадно было, когда я вот так «соскальзывала» во время работы над картиной, а потом очухивалась и понимала, что вот эти места были нарисованы не мой лично, а бездушным автопилотом, и их нужно переделывать.
Да и к тому же в это странной игре было что-то родом из детства, где у меня была жестяная коробочка из-под индийского чая, с откидной крышкой. И я туда собирала «сокровища», наполняющие меня ощущением запредельного счастья. Стеклянный шарик, мамина брошка (медная птичка с капелькой жемчуга в клюве), фантик от немецкой конфеты, монетка с дырочкой, ракушка... И у всех «сокровищ» были разные истории со схожим началом: «однажды мне повезло…»
И теперь, собирая мелкие случаи удачи в шкатулку для Ани, я стала видеть гораздо больше хорошего, чем неделю назад. Луч солнца, рассыпавшийся искрами по улице, ветер, лениво рисующий первыми желтыми листьями. Шарик, улетающий в небо. Бабушка, кормящая птиц зерном и бормочущая что-то ласковое...
-- Анют, ты сама-то как, нервничаешь?
-- Сгрызла уже вторые наушники, -- с досадой ответила подруга, и тут же спросила в который раз: -- ты же придешь?
-- Конечно!
Аня нервничала так, как никогда в жизни. Сегодня ей предстояло выступление, которое, на мой взгляд, она заслужила своим талантом и трудом, а на ее взгляд – получила по случайности ярмарочным билетом.
И если первые дни она летала от счастья, то к концу недели ее накрыла паника – а вдруг она недостойна? А вдруг не справится?
-- Кир, пообещай, что оденешь что-нибудь подходящее, -- невпопад сказала Аня, видимо прокручивающая в голове предстоящую ночь снова и снова.
-- Какие будут указания, сэр?
-- Не язви, я серьезно.
Я понимала Аню, как саму себя. Она не могла контролировать то, как отреагирует публика на ее сет, поэтому пыталась рулить всем остальным вокруг. Самое страшное на подобном мероприятии для ди-джея, если гости на музыку отреагирую вяло, и танцплощадка будет пустовать.
-- Аня, обещаю одеться в шикарное, блестючее и зажечь под музыку. Все будет идеально. Не бойся, я с тобой.
-- Спасибо, -- проговорила Аня, помолчала несколько секунд и вдруг спросила: -- А может с билетом надо поговорить?
-- Хорошо, Ань, сейчас поругаю этот ленивый билет, -- покорно ответила я ей. Все сделаю, лишь бы она перестала накручивать себя.
-- Позвони мне, когда приедешь.
Мы попрощались, я бросила телефон в карман рюкзака и засунула руку в задний карман джинсов. Там, слегка помятый, с истертым рисунком, лежал пресловутый билет на удачу, выбросить который мне мешала любовь к Ане и всем ее причудам.
Ощущая себя до ужаса неловко, я потерла пальцем синую птицу, повертела картонку в руках, и убрала билет обратно, произнеся скороговоркой, почти неслышно:
-- Удача приди.
Покосилась на голубей, топчущихся вокруг меня, и толкнула дверь в магазин с розовым плакатом-объявлением о скидках. Мне приветственно звякнул колокольчик, и махнула ладонью Марина, стоявшая за прилавком.