прода 25.07
Я вошла в лавку художника, где пахло деревом и красками, остановилась и с наслаждением втянула воздух. Полутемное длинное помещение, с одним окном, было одним из моих любимых мест в городе. По трем стенам, словно в игре тетрис, плотно висели разномастные картины во всевозможных техниках и стилях. Я одно время недоумевала – почему же их не сгруппируют по общим признакам: акварели в одно место, городские зарисовки маслом – в другое. А потом поняла, что, во-первых, каждая новая картина помещается на место только что купленной, и никто не станет переделывать всю развеску ради «порядка», а во вторых – в том, какое неожиданное соседство иногда возникало, тоже было свое очарование.
Вот сегодня я сразу углядела, как супрематический кот, сидящий на черной крыше между антенн, поглядывает на акварельную птичку, прыгающую по тонким веткам цветущей вишни. Я медленно шла к прилавку с красками в другом конце помещения и разглядывала работы разных художников, поэтому не сразу увидела сутулого старика в пронзительно синем костюме, перебирающего неоформленные картины в стопке. Пиджак, брюки, рубашка, галстук и даже шляпа в его морщинистых руках – всё было синих оттенков, буквально сияющих на всю лавку. От неожиданности я зажмурилась и тряхнула головой.
Марина, блондинка с розовыми кончиками волос и странным юмором, улыбнулась при виде моей реакции, и, предвкушая представление, воскликнула нарочито громко:
-- Кира, рада тебя видеть, снова за синим? У нас его сегодня так много, просто на любой выбор.
Косясь на старика, который явно хорошо расслышал ее фразу и теперь разворачивался к нам, я добралась до Марины и начала вполголоса перечислять нужные мне оттенки, ощущая себя несколько странно:
-- Да, мне турецкую голубую, кобальт, берлинскую лазурь. И королевскую сразу 4 банки. Как обычно.
-- Королевскую кстати почти всю разобрали, специально для тебя придержала остатки, -- подмигнула мне Марина, выкладывая банки, занявшие почти весь прилавок.
Старик, чей костюм вобрал себя все оттенки, которые я только что перечислила, медленно подошел к нам и встал рядом. От него крепко пахло душистым табаком и чем-то пряным. Подкладка у синей шляпы, которую он тут же поставил на прилавок тульей вниз, неожиданно оказалась в красно-белую полоску.
-- Что же вы такое рисуете? – спросил он хорошо поставленным, совершенно не старческим голосом.
-- Небо. Я рисую небо.
Я попыталась вежливо улыбнуться, но сомневаюсь, что у меня получилось естественно – и дело было не в нашей нелепой ситуации, а потому что заказ, звучавший так просто, оказался мне не по зубам.
Месяц назад ко мне обратился владелец сети ресторанов и предложил в новом кафе, которое он готовит к открытию, расписать целую стену. Огромное пространство напротив окна. Это вам не декоративные ветки винограда с бабочками-феями в детском кафе. И я поняла, что вот он мой шанс. Шанс перейти на другой уровень, туда, где я смогу выполнять большие заказы и больше не тратить время на подработку.
Заказчик попросил меня нарисовать на всю стену небо. Просто небо, но «чтобы настоящее, живое! Пронзительно синее».
Мы очень быстро согласовали эскиз, и верхушки деревьев, выглядывающие из-за нижнего края стены, были давно прорисованы с нужной точностью. А вот небо мне совершенно не поддавалось, хотя я словно вживую видела, каким оно должно было получиться.
Я пробовала чистое, с легким узором перистых облаков, пробовала составить композицию из пышных туч, я перебрала уже несколько состояний неба, и была близка к отчаянию. При всей проработанности разных планов, картина оставалась плоской, пустой. Дело было не в компоновке, не в выборе мгновения. А в чем-то другом.
Шли недели, близился день сдачи, я билась над неразрешимой задачей, а заказчик молчал. Но по его поджатым губам я понимала, что он тоже представлял себе нечто иное. Даже добрая Аня не осмеливалась врать мне в глаза и говорить, что все хорошо. Она очень остро ощущает фальшь, а со своим небом на стене я безбожно сфальшивила, но никак не могла уловить почему. Никак не могла понять, как добиться точности и чистоты звучания. Как заставить огромную картину дышать.
Небо вопреки всем моим усилиям получалось совершенно не живым.
Я была готова признать, что не доросла до таких больших заказов, и мой удел – декоративные картинки в недорогих кафешках, чьи хозяева не могли мне предложить гонорар, достаточный для покрытия всех моих нужд.
-- Добавьте девушке немного краплака красного, лиловой и лимонной. За мой счет.
С удивлением взглянула на старика и буркнула смущенно:
-- Я сама заплачу.
В конце концов, краски входят в стоимость моих работ, и хоть я давно перевалила за планируемый бюджет на материалы, все равно мне было неловко от происходящего. Старик одной рукой дотронулся до моей ладони, сжимающей кошелек, а другой вытащил из кармана брюк несколько купюр.
-- Не обижайте старика.
А потом добавил, надевая шляпу:
-- Не знает неба тот, кто не смотрел на него с рассвета до заката. Удачи вам.
Двумя пальцами мазнул по краю своей шляпы, коротко кивнул и вышел.
-- Ты что-нибудь поняла? – спросила меня растерявшаяся Марина. Она держала пробитый чек со сдачей в руках и бестолково смотрела на дверь, будто старик мог вернуться.
Я отрицательно мотнула головой, сама бы я хотела знать, что это только что тут произошло. Он вышел секунду назад, а я уже не могу вспомнить его лица. Помню наручные часы с клоуном на циферблате, помню синий галстук в голубую точку, помню морщинистые ладони со старческими пятнами и идеально ухоженными ногтями. Помню запах, будто он курит не простые сигареты, а трубку с хорошим табаком. Зеркальный блеск ботинок со старомодными каблуками. Но каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить его лицо, мне видится лишь тошнотворная пустота. И почему то мне от этого было очень тревожно.
-- Брать будешь? – спросила меня Марина, кивнув на банки с красками, которые оплатил старик.
Я медлила.
-- Да, не обращай внимания, он чудик, пришел несколько часов назад и до посинения перебирал неоформленные картины. Кстати твою акварель нашел и долго в руках держал. Я думала, что купит.
-- И?
-- А ничего, потом ты пришла. – Марина хохотнула, -- спугнула мне покупателя.
-- Думаешь, он в курсе, что я и есть автор Кира Алексеева?