— Идем потанцуем, отец, — киваю на дверь. — И покончим с этим.
Он не может отказаться, чтобы не потерять авторитет, но при этом он понимает, что я сильнее, что я отберу у него власть. Какая досадная ситуация. Ему придется подчиниться. Вилка без выигрыша.
Мы выходим в общий зал, который сейчас наполовину заполнен людьми из клана.
— Оплатишь ущерб, щенок! — выплевывает отец и начинает снимать с себя одежду.
Я шепчу Сташе, чтобы подождала меня у барной стойки, и делаю то же.
Отец обращается первым, я на пару мгновений позже и вижу его оскаленную пасть, которая вот-вот сомкнется на шее.
31. ♀
Сташа
Это все какой-то лютый сюр. Я снова наблюдаю, как Йован в образе ярко-бурого волка дерется с другим тоже бурым, только блеклым. Снова этот ужасный звук грызни, народ в баре мгновенно замирает и собирается вокруг места потасовки посреди большого зала. А я сижу и думаю, что, наверное, остаться рядом с Йованом и правда — спасение. Сейчас он ради меня бросил вызов собственному отцу, и я не сомневаюсь, что победит. А что будет дальше, я увижу.
Минуты дуэли тянутся мучительно, из-за спин собравшихся я уже плохо вижу, что там происходит, и вдруг воздух пронзает полный боли рык. Я инстинктивно срываюсь туда, расталкиваю зевак и вижу, что волк с ярким окрасом держит противника за глотку. А тот сверлит его полным разочарования взглядом, а потом роняет голову на пол, давая второму добить себя, но Йован отпускает и начинает превращаться.
У меня в душе взлетает облегчение, а по толпе проносится ропот. Когда Йован становится человеком — снова голый, покусанный, с окровавленным телом и лицом, Бурые начинают опускаться на одно колено, приветствуя нового альфу. А я смотрю на эту мощную махину и не могу оторвать взгляд. Красивый до безобразия, и кровавые брызги на теле придают ему брутальности, свидетельствуют о силе. От этого зрелища внутри скручивается напряжение, а колени становятся ватными. В душе появляется первобытный трепет. Этому человеку хочется подчиниться.
Йован подходит к одному из волков и приказывает:
— Объявляй общий сбор, — метает в меня повелительный взгляд. — Я представлю всем первую волчицу клана.
Первую волчицу? То есть… У меня дыхание спирает от услышанного. Если брать аналогию с первой леди, я, выходит… жена главного?
Отец Йована тоже обратился, но не может встать, заливая пол собственной кровью, и новый альфа велит другим отправить того в клинику, затем подзывает меня.
— Ты в безопасности, любимая, — говорит бархатисто. — Никто тебя теперь не тронет. Но есть маленькая формальность, которую осталось уладить. Надеюсь, ты не откажешься стать моей парой?
Хлопаю ресницами, не очень понимая, что это значит.
— Прости, я не успел купить кольцо. Мы сыграем человеческую свадьбу позже, — виновато добавляет Йован и надевает боксеры, следом натягивает брюки прямо на кровавые следы. — Я устранил все прямые угрозы нашему счастью, так что…
Вместо ответа я бросаюсь ему на шею и крепко обнимаю. Да, Боже, да! Наверное, во мне шкалит адреналин, но я хочу быть с ним. Хочу быть его. Хочу всегда быть под его защитой. Теперь верю, что ради меня он уничтожит весь мир.
32. ♀
Сташа
Проходит несколько дней, в течение которых я учусь быть первой волчицей клана. Оказывается, мне положены слуги, точнее, служанки. Мужчин Йован ко мне не подпускает.
Альфа настаивает, чтобы по утрам я баловала себя посещением СПА, хотя за пределы клана выпускает меня с прислугой и в сопровождении как минимум одной машины охраны. В такие моменты я ощущаю себя королевой, которая окружённа свитой.
Днем у меня много организационных дел, но все они касаются женской части жизни — в мою ответственность входит контроль работы поваров, уборщиков, закупщиков. В общем, я бы сравнила эту работу с обязанностями сестры-хозяйки, если в больничной терминологии.
Сам Йован днями напролет занимается стратегическим планированием, запершись со своими заместителями в просторном кабинете с круглым столом. Мне не положено знать, что они там обсуждают, но достаточно того, что я уверена — Йован сделает все, чтобы защитить меня, чтобы я жила в безопасном мире.
Время от времени нам вместе приходится принимать делегации из других кланов. Первыми прибыли Медные, видимо, мой брат по имени Бошко, который тогда сидел молчаливым истуканом рядом с моим отцом.
— Рад засвидетельствовать почтение клана Медных волков, Йован Костич, — нарочито холодно произносит он и слегка наклоняет голову, потом переводит взгляд на меня, добавляет наигранно вежливо: — Бояна.