Ну вообще прекрасно. Приехали!
— Стоп! Ты что, везешь меня туда?! — выкрикиваю возмущенно. — Останови машину сейчас же!
— И не подумаю, — отрезает Йован невозмутимо. — Ты уже один раз отказалась от моей помощи. Я чудом опередил их снова, в третий раз так не повезет.
Вообще-то он прав. Но все равно… У меня тут работа, Герда, знакомые…
— Что тебя так возмущает? — Йован бросает на меня короткий острый взгляд. — Я вообще-то тебе жизнь спасаю.
В его голосе меня что-то цепляет, пробегает дрожью по нервам. Но я не могу этого объяснить. Мне надо или прямо сейчас требовать, чтобы он остановил машину, или уже соглашаться ехать с ним непонятно куда.
— Почему Черногория? — наконец задаю самый логичный вопрос.
— Потому что я оттуда. У меня там корни, живет часть семьи. Люди, которым я могу доверять. Там я смогу тебя спрятать.
Звучит логично.
— И ты ожидаешь, что я просто поверю тебе? — Я смотрю на него с вызовом, но внутри всё сжимается от смеси страха и странного трепета.
Он молчит, а потом поворачивает голову, встречая мой взгляд. Его глаза цепляют меня так сильно, что мне кажется, я забываю, как дышать.
— Ты можешь не доверять мне, — говорит он тихо, но с каким-то глубоким чувством. — Но ты знаешь, что я спас тебя дважды. И ты знаешь, что эти люди не остановятся.
Я не нахожу, что ответить. Его слова попадают прямо в цель.
— Ты можешь считать меня чудовищем, — добавляет он доверительно, — но сейчас я — твой единственный шанс выжить.
Его взгляд скользит по моему лицу, и я чувствую, как что-то внутри меня откликается на это. Это неправильно, я знаю. Но его близость, его голос, даже его запах… Меня к нему тянет, как магнитом.
— Ты сводишь меня с ума, — бормочу я себе под нос, но, кажется, он слышит.
Йован улыбается краем рта, как будто знает, что я имею в виду.
— Это опасная игра, Сташа, — его голос хрипнет, точно вдруг сел, звучит интимно. — Ты уверена, что хочешь играть?
Я не отвечаю. Он возвращает взгляд на дорогу, но я знаю, что он чувствует моё смятение. Я уже не знаю, чего я боюсь больше — убийц, которые идут по моему следу, или того, что я готова довериться этому пугающему, но притягательному мужчине.
— У меня к тебе есть одна просьба, — произношу почти шепотом. — Можно?
8. ♂
Йован
Я киваю, но уже предчувствую, что эта просьба мне не понравится.
— Герда, — твердо произносит Сташа. — Нам нужно вернуться за ней.
Бесит эта бабская сентиментальность! Словно у нас есть на это время!
— Ты серьёзно? — спрашиваю, чувствуя, как раздражение закипает где-то в груди.
— Это моя кошка, Йован! Я не могу её бросить, — Сташа говорит так, будто я предложил продать Герду за коробку сухого корма.
— Сташа, ты понимаешь, что происходит? — я все ещё стараюсь говорить ровно. — Кто за нами гонится?
— Я понимаю, — хнычет она. — Но она — моя семья! Единственная, кто у меня остался!
Слышу в голосе Сташи слезы, и сердце больно сжимается. Обезоруживает. Я молча выворачиваю руль вправо и гоню к ближайшей гостинице. Сташа не понимает, насколько это опасно. А я… не могу ей отказать.
Знал же, чтобы такого не было, надо было сразу сунуть её в багажник и не изобретать велосипед! Но я какого-то хрена впервые за много лет решил познакомиться с целью… И вот результат. Я везу её в гостиницу, вместо того, чтобы гнать к заказчику на всех парах. И скоро потащусь за её долбанной кошкой!
Резко торможу у гостиницы.
— Выходи, — приказываю на грани грубости.
Сташа смотрит на меня с вызовом.
— Что? — включает задиру.
— Выходи из машины, — рычу ещё жестче.
Она колеблется, но потом все же послушно выходит. Я выхожу следом, обхожу машину, и за локоть веду девчонку к дверям гостиницы.
— Слушай сюда. Я запру тебя в номере. Ты не выходишь и никого не впускаешь, — выговариваю сосредоточенно, ведя её к стойке администратора. — Никто не войдёт, кроме меня. Я сам открою ключом, понятно?
— Но… — возмущенно начинает Сташа.
— Сташа! — с тихим рыком перебиваю я. — Ты останешься здесь. А я поеду за твоей кошкой.
Мы подходим к администратору. У Сташи айди оказывается с собой. У меня тоже. Беру номер на сутки.
Сташа идет рядом с таким напряженным видом, что воздух вокруг становится плотнее. Засранка. Мозг мне будет делать!
— Почему я не могу поехать с тобой? — наконец спрашивает, когда мы подходим к номеру на пятом этаже.
Я задерживаю дыхание, пытаясь не взорваться.
— Потому что, если ты поедешь, — произношу нарочито мягко, демонстрируя, как она меня уже допекла, — тебе снова придётся видеть трупы. А я не хочу, чтобы ты это видела. Ясно?