Когда алкоголь взял свое и затуманил обоим головы, Элайджа придвинулся ближе ко мне, и, не обращая внимания на Шелли с Максом, обнял, продолжая вести разговор с ухмылявшимися молодоженами. Называйте меня, как хотите, но я была безумно рада оказаться рядом с ним. В момент, когда его рука легла на мою талию, у меня даже бабочки в животе запорхали... Странно и волнительно...
В обнимку мы просидели довольно долго. Рошель и Макс ушли спустя час, после того, как вернулись к нам. Почти весь оставшийся вечер мы с Элайджей были вдвоем. Мне в его обществе было очень комфортно: даже взгляды, которые я ощущала своей энергетикой, не брала во внимание.
— Вот ты где! — Голос папы отвлек нас с альфой от разговора. — Везде ищу тебя.
Я тут же попыталась скинуть руку парня со своей талии, но отец меня удивил:
— Да не бойся ты, — ласково улыбнулся он и посерьезнел, посмотрев на Элайджу.— Бойся ты.
Конечно же, шутил. Я думала, Элайджа испугается, но он, усмехнувшись, протянул руку папе, чтобы поздороваться.
— Присматривай за ней! — Строго сказал ему отец, ответив на рукопожатие. — Чтобы дома была, как штык, к 3, — это он уже сказал мне.
— Хорошо, папа, — расслабившись, мягко улыбнулась я. — Вы уже домой?
— Да. Дарию пора укладывать спать.
— Ясно.
— Ты меня поняла?
— Поняла, папа!
— Вот и умница. — Поцеловав меня в лоб, отец направился к маме, стоявшей рядом с тетей Юли – мамой Рошель, но вдруг резко остановился и обернулся к нам.
Его взгляд стал острее, а черты лица заострились. Вернувшись к нашему столику, папа осторожно поинтересовался:
— Ты перестала использовать духи?
— Только сегодня. Меня тошнило после вина, и я не стала.
— Вот и не надо. Пора прекратить прятать свою суть, иначе из-за этой гадости твоя пара тебя не найдет.
— Папа! — С пят до кончиков волос меня от смущения залил жар.
— Элайджа, головой за нее отвечаешь, — строго взглянув на альфу, сказал отец. — И сам смотри, держись. Я за дочь..кхм.. порву, — мягко закончил он.
— Конечно, мистер Хилл, доставлю ее в целости и сохранности.
— Все, дочка, мне пора.
— Пока, папуль, — проводив отца до мамы взглядом, я хмыкнула. — Удивляет он меня.
— Почему?
— Раньше бы слушать меня не стал, если бы я захотела остаться, и забрал бы меня домой, а сейчас...
— Ты ведь уже немаленькая.
— Моему отцу плевать на возраст.
— А как же он отпустил тебя в человеческий мир?
— Никак. Я сбежала.
Повернувшись к Элайдже, я поймала на себе его ошеломленный взгляд.
— Что? Другого способа не было.
— И тебя не искали?
— Искали, — усмехнулась я, вспомнив те времена. — И нашли, но отец не смог вернуть свою блудную дочь домой. Долго не мог смириться с моим выбором: кажется, даже до сих пор обижен, но это мой выбор.
— У тебя хороший отец. Видно, что он действительно тебя любит.
— Да-а-а, — протянула я, с нежностью улыбнувшись.
— Когда ты возвращаешься к людям?
— Хотела после свадьбы, но точно сказать не могу.
— Ясно.
Изменение его энергетики заставило меня насторожиться. Какое-то время мы сидели молча. Я смотрела на веселившихся гостей, а Элайджа упорно о чем-то думал.
— Сейчас вернусь, — сказала я, намереваясь сходить в уборную, но уж лучше бы я сидела за столом.
К моменту, когда пришло время возвращаться домой, началось самое интересное: гости вспомнили о традициях, по которым на второй день свадьбы отдуваются свидетели. Я очень сильно пожалела о том, что была достаточно пьяна, чтобы ничего не ощутить во время поцелуя с альфой.
Показалось, что мне даже не понравилось... Но я в этом не уверена. Надеюсь, это был наш не последний поцелуй... Домой я явилась чуть позже установленного времени.
Глава 9. Окончательно и бесповоротно
Утро я встретила с похмельем. Просыпаясь, я всегда проверяла телефон на наличие сообщений: сегодня исключении не было. Быстро всем ответив, я выползла из кровати и потопала в душ, по пути стаскивая с себя пижаму. Разобравшись со всеми утренними процедурами, я вернулась в комнату и присела в кресло.
Утренние лучи, заскользив по влажным ногам, принесли немного тепла. Погода за окном стояла ясная - чистое небо радовало глаз своим глубоким цветом. Если бы не лень, севшая мне на плечи, я бы поставила окно на проветривание - послушала бы пение птиц, но подниматься на ноги не хотелось.
Вибрация смартфона вырвала меня из мыслей. Бросив взгляд на бегающий по прикроватной тумбочке телефон, я медленно, тяжело вздыхая, поднялась. Мне редко кто звонит: хотелось узнать, кому я могла понадобиться в такое время. Хотя, какое «такое»? На часах было уже 11:27.