Дома за эти пару лет ничего не изменилось. Даже запах стоял тот же. Я боялась, что мама что-нибудь поменяет в моей комнате, но стоило войти туда, как с плеч упала вся тяжесть. Все стояло так, как было оставлено. Даже бардак на рабочем столе не был затронут.
— Ты не любила, когда я лезла к твоим вещам, — с нежностью в голосе произнесла мама.
— Раньше тебя это знание не останавливало, — улыбнулась я, проводя подушечками пальцев по пыльной поверхности стола.
— Я очень рада, что ты вернулась, Лииса. Мы все рады. — Мама выдержала паузу, прежде чем продолжить.
Я все ждала, когда же она спросит о промежутке времени, на который я приехала домой.
— Останешься на все лето, или же уедешь сразу после свадьбы?
— Пока не знаю. До нее еще 20 дней, — я усмехнулась и продолжила: — Успею за это время вам надоесть.
— Не говори глупостей.
— Вот увидишь. Дениэл уже сегодня вечером погонит меня погнанной метлой отсюда.
Мама фыркнула и, заверив меня, что брат пока не готов «воевать», покинула мою комнату. Я осталась один на один с воспоминаниями, которые строились и жили в моем «царстве» годами.
Прежде чем разобрать вещи, пришлось навести уборку. Спешить было некуда, и комнату я покинула лишь к моменту, когда мама начала созывать всех на ужин. Я переживала, что отец позовет своего старого друга и его немалое семейство, но нет: в столовой была только моя небольшая семья.
Обычно семейство оборотней насчитывает куда больше волков, но у нас.. У нас все сложнее. Родители после меня с трудом смогли родить Дениэла. А Дария вообще благословение Луны.
— Блудная дочь соизволила явиться, — прокомментировал Ден, стоило мне сесть за стол.
Стрельнув в него взглядом, я взяла в руки столовые приборы и молча, не став язвить, приступила к трапезе. Папа все-то время, пока мама расспрашивала меня об учебе и жизни среди людей, молчал. Время от времени кривился, но ничего не комментировал, хотя мне казалось, он желал высказать многое. Для него – чистокровного волка и вожака неприемлемо то, что его ребенок живет среди «смертных».
Увы и ах, но не я выбирала подобную жизнь: почву создал отец, но об этом я ему никогда не скажу. Не смогу причинить боль мужчине, который не чает во мне души, который является для меня опорой и защитой, который готов ради меня на все.
— А как дела в стае? — Наконец, решилась я и обратилась к папе.
— Все стабильно, — коротко ответил он.
— Семейство Арчер больше не бунтует?
— Я выгнал их.
— О как.. И что же они натворили, что ты применил высшую меру наказания?
— Осмелились оспорить мою власть.
— Тогда справедливо.
Я чувствовала, что папа не договаривает, но не стала давить на него, ведь все равно бы не сказал. Тем более взгляд мамы, метающийся от меня к отцу, умолял меня закрыть эту тему. Уж не знаю, что стряслось между Конором и папой, но явно что-то серьезное.
Отец еще никого не выгонял из стаи. Даже после того, как правда обо мне стала известна всем, и многие оборотни пошли на отца с обвинениями. Жители боялись остаться без вожака в случае чего, а я на эту роль уже не подходила.
Удивительно, правда? Женщина – альфа, да еще и претендентка на роль вожака. Нет, на самом деле, подобным сейчас никого не удивишь. В современном мире женщины все больше стали распространять свое влияние.
После ужина я вернулась в комнату. До глубокой ночи просидела за компьютером, а потом, когда уже начали слипаться глаза, пошла спать. Засыпала не с самой хорошей мыслью: думала о предстоящей свадьбе и моей роли в ее проведении. Думала о том, кто будет свидетелем со стороны Макса...
Глава 3. Это не может быть он!
Я вышла из душа и, услышав сигнал телефона, лежавшего на прикроватном столике, пошла проверить, что пришло. В это время дверь неожиданно распахнулась:
— Репейка, пошли завтракать! - Позвал Ден.
Я развернулась к нему.
— Еще раз без стука вломишься в мою комнату, уши надеру.
— Сначала догони!
Вот так и начинается каждое утро, боже..
Придерживая полотенце на груди, я резко схватила небольшую подушку, лежавшую на кровати, и запустила ее в наглого волчонка, строившего мне рожи.
— Засранец!
— Репейка! — Прилетело мне в ответ, и мелкое стихийное бедствие сбежало от греха подальше.
А я, счастливо улыбнувшись, закрыла дверь и приступила к утренним процедурам. После довольная пошла на завтрак, но лицо при виде брата пришлось сделать каменным: пусть думает, что я сержусь. Лезть хоть не будет.