Младенца он сдал в дом малютки. Уволил садовника и позаботился, чтобы его больше никто никуда не взял на работу. А также насолил ему и в семье: на основе сделанной ДНК экспертизы предоставил его жене доказательства того, что у него есть сын от другой женщины. Петр позже слышал, что садовник застрелился из-за того, что его не брали на работу, а жена выгнала из дома.
В то время Петр не чувствовал за собой вину. Только спустя много лет он пожалел, что поддался порыву гнева и убил жену. Лизе очень не хватало матери. А жениться на другой женщине он так и не смог. Сначала не было желания, а потом не хватало времени из-за работы. Когда же Лиза повзрослела, то он совсем забыл о личной жизни. Зная, какая дочь своенравная и ревнивая, Петр не рискнул привести в дом другую женщину, из-за которой у него с Лизой обострились бы и без того натянутые отношения.
Петр видел брата Лизы только один раз, когда тот приходил к нему несколько лет назад с просьбой признать, что он его сын. Но, так как Петр был тогда занят важным проектом, отнесся холодно к визиту подростка, сказав, что не понимает, о чем тот говорит, и у него не может быть сына. Парень все понял, ушел и больше не появлялся в его жизни.
С того дня, как убили Лизу, Петр не мог заниматься работой. Все дела он передал своему доверенному лицу.
Конечно, звонок Эрика и информация о Филате не вернут ему дочь, но, по крайней мере, считал Петр, он сможет за нее отомстить – убить убийцу Лизы. Он не собирался отдавать этого подонка в руки полиции, как и Макара, когда найдет его. Он уже нанял киллера, который только и ждал, когда заказчик даст команду на выполнение.
Сейчас Петр стоял в гостиной и ждал незнакомца по имени Эрик.
Ровно в половину седьмого раздался звонок в дверь, но Петр не дернулся с места. Он специально оставил дверь приоткрытой, чтобы гость сам вошел в дом.
Через несколько минут в гостиную вошел молодой парень.
Петр присмотрелся к нему и с трудом, но узнал его. От увиденного у него внутри все похолодело, и, почувствовав слабость во всем теле, он присел на диван. Петр не верил своим глазам, перед ним стоял уже возмужавший, повзрослевший парень, который приходил к нему и просил признать его сыном.
Эрик был среднего роста, немного полноватый, лицо было толстощекое, щетинистое. Карие глаза надменно смотрели на него. Одет он был в джинсы, черную футболку, кроссовки коричневого цвета.
– Здорово, папаша! Я вижу, ты меня узнал? – надменно сказал он, входя в гостиную.
– Ты? Это ты Эрик? – еле выговорил Петр.
– Да, я. Удивлен? – Эрик уверенным шагом прошел к бару и налил себе стакан виски, который тут же выпил.
После чего прошелся по гостиной, осматривая обстановку с таким видом, как будто он тут хозяин. Взял с письменного стола позолоченную фигурку лошадки, подбросил ее в руке, определяя вес, и алчно сказал.
– Интересно, сколько такая может стоить?
Петр не слышал вопроса. В голове забегали мысли, что Эрик как-то связан с Филатом и сейчас хочет отомстить ему за то, что он отказался признать его сыном.
– Что ты хочешь? Ты знаешь, где Филат Баулин или нет? – упавшим голосом спросил Петр.
– Я знаю, не волнуйся, – Эрик поставил фигурку на место и повернулся к Петру, – О, я прошу, не надо на меня так смотреть, как будто это я ее убил.
– Черт тебя знает, – прошипел Петр, – Не удивлюсь, если за всем этим планом стоишь ты, чтобы отомстить мне.
– Отомстить? – Эрик громко рассмеялся, – Отец, да ты что? – он так удивленно на него уставился, что Петр на мгновение засомневался в своих подозрениях.
– Тогда что тебе надо? Ты же не просто так пришел по доброте рассказать мне, где находится Филат.
– Да, ты прав, – медленно произнес Эрик, скрестил руки на груди и облокотился об стол, – Перед тем, как я скажу, где он, я хочу, чтобы ты взял меня в семью. Я в пятнадцать лет узнал, кто меня определил в детский дом, узнал, что моя мать умерла, значит, ты мой отец. Так как ты меня не признал в прошлый раз, когда я приходил к тебе, поэтому сейчас я вынужден настоять на своем с помощью шантажа.
– Я все понял. Сколько ты хочешь? – с готовностью проговорил Петр, он не удивлялся ничему, он был уверен, все в этом мире имеет свою цену.
– Нет, только деньгами ты от меня не отделаешься. Мысли шире. Тебе придется платить по-крупному за то, что отдал меня в детский дом, – Эрик выглядел нетерпеливым, как будто ему сильно хотелось завладеть всем, что есть в доме.