Сухой казенный голос Виктора, выглядящего тенью прежнего себя, неожиданно был прерван репликой из группы сидевших на предполетном брифинге летчиков:
– Почему заход не со стороны Японского моря, так же значительно ближе? – недовольно спросил командир четыреста семьдесят девятого крыла.
– Мне не представляется благоразумным осуществлять заход через район, в котором уже утром было ожесточенное столкновение с русскими. Зачем дразнить раненого медведя, если мы не собираемся к нему в гости? Тем более что утром там присутствовали новейшие русские Fishpot, Су-9. Они здорово проредили «стратоджеты» Лаппо и вдобавок сильно потрепали «тады» пятьдесят первого крыла, пилоты «тадов» отмечали, что русские превосходят F-105 и по высоте, и по маневренности, не уступая им в скорости, – меланхолично ответил начальник штаба восемнадцатого крыла. – А над Желтым морем вы можете встретить только немногочисленные Farmer и многочисленные Fresco китайских и корейских комми.
– Хм, было бы интересно встретиться с этими русскими, неужели они настолько крутые, как вы нам про них тут рассказываете? – задумчиво произнес один из двух офицеров в морской форме, командир звена из VF-171.
– Не исключено, что вам представится эта возможность. Мне нужно от флота четыре машины для прикрытия шести заправщиков, которые будут дежурить над Желтым морем в пятидесяти милях к западу от Кунсана, остальных я бы попросил изобразить демонстрационно-отвлекающую группу, атакующую Северную Корею как раз со стороны Японского моря через побережье в районе Кимчхэк – Чхончжин. Только не геройствуйте слишком, я понимаю, что вы крутые ребята и все такое, но этот район – далеко не окрестности авиабазы Мирамар, – ровным голосом произнес Виктор.
– О'кей, мы зачистим там все дерьмо, что шевелится в воздухе, без разницы, северокорейское оно или советское, – задиристо сказал тот же флотский, намекая на то, что зачищать флоту придется все то, что не смогли «убрать» USAF в утреннем рейде Лаппо.
– Хорошо, тогда вас я попрошу возглавить четверку прикрытия заправщиков, – обратился Виктор к задумчиво до сих пор молчащему второму офицеру в синей форме. – А вы, – обратился он к разговорчивому задире, – поведете восьмерку в демонстрационную атаку, о'кей?
Начальнику штаба восемнадцатого крыла, шесть часов корпевшему над разработкой плана операции, предназначенной остановить коммунистический танковый каток в Корее, на хрен не нужен был горячий неуравновешенный придурок в охранении заправщиков. Хватит, они и так потеряли сегодня утром десятки самолетов из-за подлого поступка японских союзников, внезапно бросивших прикрывать своих подопечных. Пусть он лучше совершает подвиги возле Чхончжина, там до Владивостока всего чуть меньше двухсот миль. Наверняка он там и встретится со столь желанными ему русскими, вот и посмотрим, каким он вернется, если вообще вернется. Всё равно для обеспечения операции нужна отвлекающая приманка, а этот задиристый петушок на ее роль подходит идеально.
– Еще вопросы есть, всем всё ясно? – спросил до сих пор молчавший на предполетном брифинге командир восемнадцатого тактического авиакрыла. – Тогда за работу, джентльмены, начало операции в 19:25. Виктор, а ты задержись на пять минут, мне надо с тобой кое-что обсудить, а потом можешь отправляться отдыхать, я уже в норме и способен тебя заменить на КП в управлении операцией.
Но у меня есть к тебе пара вопросов, не хотел задавать их при всех, а эту атаку надо проводить срочно. Пока ты объяснял этому флотскому выскочке, что русские истребители – это совсем не те «демоны» и «пантеры», над которыми наши замечательные друзья в синей форме привыкли одерживать свои многочисленные тренировочные победы, поступило очередное донесение из Кореи. Комми нанесли очередной удар, дивизия «Америкал» разгромлена и почти полностью уничтожена, третья дивизия морской пехоты, первая и двадцать пятая пехотные дивизии понесли тяжелые потери. У южнокорейцев большие потери понес шестой механизированный корпус. Линию обороны, которую эти части пытались создать южнее Сеула, коммунисты прорвали в трех местах, их танки полчаса назад ворвались в Ансон и Пхёнтэк, Сеул окончательно отрезан, связь есть только с окруженным в южной части города одним батальоном второй пехотной дивизии. От них стало известно, что три южнокорейских дивизии столичного оборонительного района прекратили сопротивление, наши парни там остались одни.