К 1962 году, помимо тысяч зенитных орудий калибром до ста тридцати миллиметров, на вооружении ПВО КНА состояли четыре дивизиона зенитно-ракетных комплексов С-75 «Двина» и один дивизион зенитно-ракетных комплексов С-25 «Беркут». Один дивизион ЗРК С-75 состоял из трех батарей по четыре передвижных пусковых установки ракет СМ-63 с ракетами В-750ВН, дивизион С-25 включал в себя двенадцать стационарных стартовых столов для ракет В-300.
Один дивизион ЗРК С-75 командование КНА переместило сегодня к 12:00 на захваченную территорию Южной Кореи. Он должен был прикрывать транспортную магистраль Уиджонгбу – Тондучхон – Ханам и захваченный утром стратегический мост через реку Ханам восточнее Сеула от атак противника с большой высоты. Так что атакующие «старфайтеры» четыреста семьдесят девятого тактического авиакрыла крыла были встречены стартами тридцати шести ракет В-750 и двенадцати ракет В-300.
Все произошло буквально в течение нескольких минут. На каждый F-104C, захваченный конкретным постом наведения батареи ЗРК, согласно советским наставлениям, операторы в кабинах управления комплексов С-75 наводили по паре ракет, стартовавших с соседних пусковых установок. Операторам уже была спущена инструкция поражать все цели на потолке больше двенадцати километров.
Пилоты «старфайтеров», обнаружив, что их машины начинают облучаться РЛС подсветки целей ЗРК, пытались маневрировать, но из кабин наведения комплексов С-75 эти действия, производимые на высоте семнадцать километров и со скоростью два Маха, смотрелись слишком примитивно. Зенитная ракета 750ВН могла летать до высоты двадцать семь километров со скоростью до трех с половиной Махов. Две ракеты на одну цель отводились для уничтожения ее с приемлемой вероятностью. Значительно более крупная зенитная ракета 300 с более мощной боевой частью могла поражать подобные цели на еще большей дистанции, операторы комплексов «Беркут» наводили эти ракеты поодиночке.
Небо над Северной Кореей было буквально расписано многочисленными инверсионными следами самолетов, перечеркнутыми дымными стрелами ракетных шлейфов. Радиоэфир буквально взорвался криками «Мэй дэй» и проклятьями пилотов самолетов, которым «повезло» не превратиться в огненные шары при прямом попадании или близком разрыве боевой части зенитной ракеты. Осколочные боевые части ракет В-750ВН и В-300 стояли особняком среди прочих боевых частей зенитных ракет. Советские конструкторы, проектировавшие эти боевые части, выполняли требования технического задания, в списке поражаемых целей которого были такие огромные монстры, как стратегические бомбардировщики В-36 и В-52. Поэтому, учитывая несовершенные методики расчетов, неполную информацию в техническом задании о самолетах противника и просто руководствуясь старой надежной русской поговоркой «кашу маслом не испортишь», конструкторы создали монструозные боевые части, не имевшие себе равных в мире. Эти боевые части обеспечивали осколочное поле для гарантированного поражения самолета массой до двадцати тонн в радиусе двести метров от точки подрыва. К примеру, вес осколочно-фугасной боевой части ракеты В-750ВН составлял сто девяносто один килограмм, что было почти в четыре раза больше веса осколочно-фугасной боевой части аналогичной американской ЗУР MIM-14 комплекса «Найк-Геркулес».
В итоге восемь F-104C разлетелись при поражении ракетами в клочья, тринадцать «старфайтеров» получив достаточное количество двадцатиграммовых осколков, беспорядочно кувыркались вниз. Уцелевшие пилоты в них костерили во все корки уродов из компании «Локхид», подсунувших в USAF это дебильное катапультное кресло С-2. Пилоты еще семи F-104C, побросав бомбы куда попало и развернувшись назад, уходили на дымящих поврежденных машинах, сбрасывая скорость и снижаясь. А в хвост им уже, торопясь, заходили корейские МиГ-19. Для них эти семь поврежденных «старфайтеров» из недосягаемых по высоте и скорости сразу превратились во вполне поражаемые цели.
Шесть «старфайтеров», имевших цели на самом западном побережье, успели сбросить бомбы и сейчас выполняли боевые развороты на юг, забираясь на потолок и выжимая из своих машин все возможное. Их пилоты уже не горели желанием «просквозить» над КНДР, уж очень неожиданно горячим оказалось небо над Северной Кореей. Оставшиеся одиннадцать машин упорно продолжали лететь к своим целям, ведь можно попытаться проскочить и сбросить бомбы, пока эти проклятые «гуки» не перезарядят эти чертовы ракетные установки. Целью одной из этих уцелевших машин была железнодорожная станция Пхеньян.