28 октября, местное время – 07:28. Воздушное пространство над Японским морем в 280 километрах южнее Владивостока. Через 6 часов 28 минут после начала конфликта
«Всякий план остается неизменным лишь до первого соприкосновения с противником» – так, кажется, сказал кто-то из великих немецких военных теоретиков. Эта участь не миновала и планы воздушного боя над Японским морем, причем с обеих сторон. Для генерал-майора Пепеляева стали неприятной неожиданностью две вещи. Первая – это то, что командир тридцать пятого тактического авиакрыла разделил свои силы, не став дожидаться задержавшуюся с взлетом эскадрилью, направив ее прямо на Владивосток. А сам он пошел, заходя с тремя десятками F-94, далеко с востока, сделав большой крюк, вдобавок на малой высоте. Командир тридцать пятого крыла знал, что даже с подвесными баками в этом случае у его машин топливо кончится на полпути обратно, но он рассчитывал на дозаправку. Вторая – это то, что, когда «миги» сорок седьмого полка прошли над «суперсейбрами» из восемнадцатого американского авиакрыла, сцепившимися в смертельной схватке с МиГ-19С из четыреста четвертого истребительного авиаполка, Пепеляев увидел силы непосредственного прикрытия американских бомбардировщиков. Произнести длинную матерную тираду – вот что он мог в данный момент сделать. Непосредственное прикрытие бомберов осуществляли два полных авиакрыла. Девяносто самолетов, против его тридцати восьми МиГов, из них половина – новенькие «тандерчифы», которые превосходили его МиГ-19П в скорости почти на девятьсот километров в час! Но делать нечего, генерал-майор связался со штабом, кратко доложив обстановку, и начал командовать:
– «Беркут ноль один», «беркут ноль два», это «первый». Атакуйте правую группу прикрытия, тяните их вниз. «Беркут ноль три», вы за мной, атакуем левую группу, – скомандовал он командирам эскадрилий сорок седьмого полка, послав две свои эскадрильи на более опасных «тандерчифов».