Гермиона заворожённо смотрит на них, ощущая спиной, как движется его грудная клетка при каждом вдохе и выдохе, и неосознанно подстраивается под дыхание Малфоя.
Дышит с ним в унисон и чувствует тепло.
Тепло и твёрдость его тела, и спокойствие.
И безопасность от его присутствия.
И что-то ещё.
Всё так, как она и задумывала. Мысли постепенно замедляют свой ход. Малфой чуть сильнее сжимает Гермиону в объятиях, перемещая руку на её живот.
Она улыбается уголками губ, снова бросая взгляд на ладонь перед собой, а затем протягивает левую руку и переплетает свои пальцы с его.
***
Малфой напряжённым взглядом наблюдает, как она переставляет стул поближе к нему. Он почти не шевелится, лишь голова поворачивается, когда Гермиона садится сбоку от него и глубоко вздыхает.
Она не уверена в том, что делает.
Поза неудобная: Гермиона сидит лицом к нему, в то время как Малфой не может толком развернуться; не позволяют кандалы.
Но ей всё равно.
Он хмурится, когда она поднимает руку и молча тянется к его лицу.
Гермиона дотрагивается до его шрама прямо как в Паучьем тупике перед тем, как он поцеловал её второй раз. Она проводит пальцами по скуле и вдоль линии челюсти, задерживаясь около подбородка. Его кожа, отвыкшая от солнечного света, посеревшая и сухая, и всё лицо чётко очерченно из-за проступающих костей.
Малфой глядит прямо на неё с подозрением, но не отстраняется.
— Я ведь делала так раньше, — шепчет Гермиона и смотрит на его щёку, на ухо, на пряди волос на висках — куда угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
— И не раз, — срывается с его губ, и она видит, как Малфой тотчас прикусывает щёку изнутри. Она быстро смотрит ему в глаза; они темнеют.
— Эти шрамы… Почему ты не избавился от них?
— Я не смог, — Малфой слегка качает головой. — Да и не только я. Снейп хороший колдомедик, но косметические процедуры у него выходили средне.
— Да, я знаю, я помню, — Гермиона протягивает вторую руку и кладёт ему на грудь. Она знает, что в этом месте под его тюремной мантией — россыпь тех шрамов, что остались после магического кнута.
Малфой вздрагивает.
Гермиона медленно опускает обе руки, не глядя ему в лицо.
— Ты как-то сказал, что Снейп понимал, что его подозревают.
— Что? — от неожиданной смены темы Малфой слегка теряется. Его голос звучит хрипло.
— Ты рассказывал, что Снейп подключил тебя, чтобы перепроверять информацию. Теперь я знаю, что это была совсем не главная причина. Может, он и использовал тебя, но в первую очередь он… помогал тебе.
— Всё так, Грейнджер, но я не понимаю, к чему ты ведёшь.
Гермиона слегка поджимает губы и откидывается на спинку стула. Сцепив ладони, она переплетает пальцы, подбирая слова.
— Как ты думаешь, он знал, что Лорд раскрыл его?
Она видит, как дёргается его кадык, когда Малфой сглатывает. Он мрачнеет.
— Думаю, да.
Гермиона рассеянно кивает.
— Я тоже, — она тихо хмыкает, выдохнув через нос. — Я думаю, что он мог спастись, но не стал делать этого. Из-за Гарри и его преданности Лили, — она заминается и неуверенно добавляет, искоса следя за реакцией Малфоя. — И из-за тебя.
Руки Малфоя сжимаются в кулаки, и он прикрывает глаза, будто она сделала ему больно.
— Снейп всё-таки дал Непреложный обет моей матери.
— Не думаю, что дело только в этом.
— Грейнджер, почему мы вообще говорим о Снейпе и его мотивации?
Его глаза сверкают, и Гермиона тушуется.
— Я просто много думала об этом.
Губы Малфоя изгибаются в язвительной ухмылке.
— Ты много думаешь о многих вещах. Если бы мы разговаривали обо всём, что происходит в твоей голове, то я был бы не в Азкабане, а в Мунго.
Малфой осекается, видимо, понимая, что прозвучало слишком жёстко. Гермиона на мгновение встречается с ним взглядом и тут же опускает глаза, смотря на свои коленки. Сжав губы, она старается удержать ответ, который крутится на языке.
— Это было грубо. Я не должен был так говорить.
Гермиона обхватывает колени ладонями, так и не глядя на Малфоя.
— Возможно, в Мунго окажусь я, если не смогу вспомнить всё в ближайшее время.
— Грейнджер…
— Неважно, — обрывает она его.
Гермиона несколько раз моргает, стараясь собраться с мыслями. Разговор пошёл не так, как она планировала, и теперь вместо того, чтобы найти общий язык, ей хочется уколоть Малфоя.
Сбить его так же, как он сбивает её.
Они начинают говорить одновременно:
— Расскажи, что ты…
— Я говорила с Гарри.
— Что?
Малфой отшатывается от неё, всё его тело напрягается.
— Я говорила с Гарри Поттером о тебе.
Щека Малфоя дёргается, и он выглядит настороженным и испуганным, когда пытается совладать с голосом:
— Он… Что он тебе сказал?
— Ничего, — Гермиона качает головой. — Только просил не ходить к тебе больше.
Она видит, как Малфой ещё больше меняется в лице, и узнаёт выражение: он злится, он пугается, он на грани паники, но тут же пытается закрыться, скрыв все эмоции за бесстрастной маской. Но спустя столько воспоминаний Гермиона осознаёт, что кое-что знает о Малфое, поэтому стремится воспользоваться этими знаниями, чтобы не позволить ему отстраниться.
— Драко, послушай, — твёрдо и немного строго произносит она. Он вскидывает на неё взгляд, удивлённый такой сменой тона. Гермиона расправляет плечи, чтобы почувствовать себя увереннее. — Я вспомнила про нападение на Ракушку. И про нашу атаку на лабораторию в поместье Лестрейнджей. И я помню, как… осталась с тобой после этого.
Слова легко срываются с губ, но Гермионе всё ещё непривычно думать о них в подобном ключе, эти мысли не до конца уложились в голове. Малфой молча наблюдает за ней, его губы плотно сжаты, и всё лицо каменеет, но в глазах плещутся чувства.
Он слушает.
— Я вспоминаю всё больше. Как мы и обсуждали, твои подсказки помогают, но, — Гермиона переводит дыхание, глубоко вдохнув. Она старается не спешить, но слова вырываются изо рта почти бесконтрольно, будто бы она боится, что он перебьёт её, не дав закончить. Воздух обжигает лёгкие. — Но… я устала спрашивать тебя, что случилось, потому что знаю, что ты не расскажешь, — она сжимает руки, стараясь справиться с собой. Ей важно донести до него то, что она хочет сказать. — Но я хочу знать. Я не могу полагаться только на свою память, когда она так нестабильна. Это… тяжело. Я хочу не только вспоминать, но ещё и получать ответы, и… мне это важно. Один вопрос, Драко, пожалуйста.
— Грейнджер…
— Один вопрос за встречу! — она приподнимает руку, останавливая его жестом. Малфой неотрывно смотрит на неё. — Ты можешь ответить на него расплывчато, чтобы не стриггерить мою память. Мне просто… нужно хоть что-то. Пожалуйста.
Он ничего не отвечает, лишь смотрит на неё несколько долгих мгновений. Гермиона старается применить все знания о нём, чтобы угадать его ответ. Она почти понимает, когда Малфой вдруг обессиленно опускает голову. Его лицо выражает непривычное смирение.
— Хорошо.
Гермиона неверяще смотрит на него.
— Хорошо?
— Один вопрос. И ты не будешь придираться к моему ответу.
Она еле сдерживает улыбку и несколько раз кивает, а после прочищает горло, прежде чем спросить:
— Когда ты начал мне доверять?
Малфой неловко закашливается и закатывает глаза.
— Мерлин, забыл, с кем имею дело…
— В смысле?
— Ты умеешь задавать вопросы, — он приподнимает бровь, и уголок его губы насмешливо дёргается, но в глазах застыло ожесточённое выражение. Он замолкает.
— Ты не скажешь? — когда тишина затягивается, робко спрашивает Гермиона.
— Я хотел поверить тебе, когда мы разговаривали после смерти Снейпа, — сквозь зубы выдавливает он.
— Но не смог.
— Не смог.
Он кивает.
Гермиона ёжится, когда Малфой обводит её взглядом с головы до ног. Что-то в его глазах меняется.