— Забудь про чёртову книгу, Грейнджер.
Рык Малфоя вибрацией ударяется в шею, и Гермиона послушно прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям, когда он прикусывает кожу, а после целует, облизывает, ласкает…
Снова быть с ним в кровати странно.
В прошлый раз она не до конца отдавала себе отчёт в том, что делает, и упустила столько деталей.
Теперь она видит, как плавно руки Драко скользят по её телу, как пока ещё мерно движется грудная клетка, хоть дыхание уже и сбито, как изгибается его тело. Она слышит хриплые, тихие и невозможно возбуждающие звуки, которые он издаёт. Она чувствует его углы и остроты, твёрдые и мягкие части его тела.
Она ловит его пристальный взгляд, когда он будто невзначай касается края её свитера.
Гермиона краснеет, но позволяет стянуть и его, и бюстгальтер, и штаны.
Внизу живота всё сжимается.
Желание проносится по телу, распространяется по нервным окончаниям, охватывая каждую клетку тела.
И Гермиона перехватывает инициативу.
В этот раз она уделяет больше внимания телу Драко. Она отталкивает его ладонь, когда он тянется к её груди, и, игнорируя изумлённый смешок, проводит пальцами по обнажённой коже, надавливая в местах, где раньше были раны, а теперь красуются заметные следы.
Она хмурится, он напрягается, но это не отравляет атмосферу, просто Гермиона, чтобы отогнать наваждение, дотрагивается ещё раз, теперь легче, почти невесомо, и, склонившись над Драко, целует в плечо, скользит губами ниже, покрывая поцелуями шрамы вокруг небольших розовых сосков, и ещё ниже, словно пересчитывает рёбра.
А затем останавливается где-то в районе солнечного сплетения и поднимает голову.
С лёгким прищуром Драко смотрит на неё внимательно и немного вызывающе. Она снова сглатывает, пытаясь избавиться от кома, и он прослеживает взглядом движение её горла, а после, кажется, уловив неуверенность в глазах, путается рукой в её волосах и несильно тянет на себя.
Гермиона поддаётся.
Поддаётся ласкам и необходимости чувствовать его, быть с ним.
Возможно, судьба отвела им короткий срок, но эту ночь она уже не отберёт, и Драко особо не спешит.
Медленно он меняет положение, опуская Гермиону на спину, и стягивает с неё бельё, проводя кончиками пальцев по бёдрам, коленям, икрам; касается ступней. Его руки прохладные, но губы тёплые. Он берёт её правую ногу и медленно целует участки кожи, поднимаясь выше и выше.
Гермиона ахает, задыхаясь от нахлынувших эмоций. Чувственность его действий заставляет голову немного кружиться. Гермиона смущена, но с каждым его прикосновением ощущает, как сходят на нет неловкость и нервозность.
Пока он касается губами её бедра, лобка, тазовых косточек, тягучее ощущение размягчает тело и разгоняет мысли в голове.
Она думает о том, что ни о чём не думает, когда Драко дотрагивается до неё пальцами, исследует, подготавливает, и дрожит от нетерпения, когда он наконец направляет себя в неё.
Тело, помня лёгкую, но острую боль, рефлекторно напрягается, мышцы сжимаются, хоть Гермиона и старается расслабиться, медленно выдыхая через нос.
Малфой ничего не говорит, лишь замирает и жадно целует её, дожидаясь момента, когда Гермиона сама двинет бёдрами, углубляя проникновение.
Картина мира немного меняется от того факта, что она сама может управлять процессом, хоть пока это всего лишь малая толика по сравнению с настойчивыми движениями Малфоя.
Вожделение посылает горячие импульсы по всему телу, и Гермиона еле сдерживает улыбку, а затем ловит задумчивый взгляд Малфоя. Он оценивает её выражение лица, пока его руки касаются её груди, а бёдра прижимаются к её бёдрам; пока Малфой находится внутри.
Гермиона всё-таки изгибает губы, прежде чем он, наклонившись, медленно сцеловывает её улыбку.
Их прерывистые вздохи похожи на шорох страниц, а звук столкновения бёдер — будто повторяющийся удар о пол. Но падает не книга, а сама Гермиона.
Боль исчезает, сменившись яростной горячей пульсацией в животе. Её много, она яркая и глубокая, и становится ещё заметнее с каждым толчком внутри, с каждой мыслью о горячем, твёрдом члене Драко Малфоя, который…
Горло Гермионы сжимается, и она издаёт неразборчивый звук, похожий на брань, когда Малфой вдруг останавливается и садится, откинувшись на пятки.
Она потерянно смотрит на него, пытаясь взглядом передать ужасное разочарование, поглотившее её.
Но удовольствие возвращается в двойном объёме, когда он продолжает проникать в неё раз за разом в том же темпе.
Гермиона ловит себя на мысли о том, что ей непривычно не чувствовать его кожа к коже, и, о Мерлин, это странная мысль. Но вид, который ей открывается, и ощущения в тех местах, где они всё-таки соприкасаются, перевешивают смутную неловкость.
Гермиона смотрит на его торс и бёдра, которые с каждым движением сталкиваются с её собственными.
Тепло и пульсация в животе кажутся такими сильными, почти всеобъемлющими, и Гермиона стонет сквозь стиснутые зубы и разводит ноги шире, повинуясь инстинктам и ощущениям. В этот момент Малфой касается клитора, и короткий, но громкий вскрик вырывается из её горла.
— Боже… Боже!
Она отстранённо вспоминает, что в комнате было прохладно, но ею завладевает жар, и на коже проступает испарина.
Гермиона давится воздухом и беспорядочно пытается дотянуться до Малфоя, но лишь комкает простыню в руках, сжимая и разжимая кулаки в такт его движениям. Он продолжает кружить пальцами по её клитору. Уверенно и непоколебимо.
Воздух со свистом вырывается сквозь его плотно сжатые зубы. Драко не сводит с неё напряжённого взгляда, будто старается не пропустить ни одного изменения на её лице, ни одного вздоха. Его лоб блестит от выступившего пота.
Малфой прилагает усилия, чтобы доставить ей удовольствие.
Мысль об этом проникает в сознание и детонирует подобно бомбе, оставляя после себя абсолютный вакуум. Гермиона нелепо приоткрывает рот, не в силах ни вздохнуть, ни выдохнуть.
Дрожь пробивает всё её тело, и она знает, что Драко чувствует это, так как ускоряет движения, усердно шевеля пальцами. Пот увлажняет пряди на его лбу, но он мотает головой и не сбивается с ритма.
— Да.
Она всё-таки выдыхает и изгибается волной, но Драко удерживает её за бёдра.
— Давай. Давай.
— Да!
В этом «да» — её желания и ожидания.
В этом «да» — её одобрение всех действий Драко Малфоя.
Всё тело Гермионы сжимается: ноги стискивают бёдра Малфоя, пальцы тянут простыню, внутренности стягиваются и берут в плен отчаянно стучащее сердце, а внизу она, должно быть, заставляет Драко ощущать каждый миг того, до чего он её довёл.
Он выглядит довольным.
Расслабившись, Гермиона опадает на подушки и рвано хватает ртом воздух, стараясь прийти в себя. Наслаждение отпускает её медленно, словно нехотя.
Она быстро смотрит на Малфоя сквозь ресницы и устало прикрывает глаза, отрешенно понимая, что он всё ещё внутри неё.
И всё ещё твёрд.
Драко медленно двигает бёдрами.
Она позволяет тихому всхлипу вырваться наружу.
Это не совсем так, как она себе представляла. Гермионе раньше казалось, что всё должно заканчиваться на пике: когда реальность схлопывается, унося на волнах удовольствия, а вселенная рождается заново и ты остаёшься в ней, развалившийся на части, опустошённый от полученных эмоций и ожидающий возможного повторения.
Когда-нибудь. В теории.
Но в этот момент всё не так: импульсы удовольствия, блуждающие по телу, ещё не успевают утихнуть, а она снова ощущает движения, которые стимулируют чувствительные точки внутри.
Она опустошена, но Малфой наполняет её до краёв.
Его руки сжимают её бёдра, гладят по ногам до колен и выше, сжимают голени. Одну её ногу он пристраивает у себя на плече, и от изменившегося угла проникновения они оба издают неразборчивые звуки.
После недавнего оргазма телом завладевает непривычная тяжесть, и Гермиона не понимает, как сдвинуться с места, но желание прикоснуться к Драко заставляет её неловко протянуть к нему руку.