Словно перебирая книги на полке, Гермиона копается в собственном сознании в попытке вспомнить заклинание или зелье, которое могло бы согреть её. Но в её личной библиотеке беспорядок, разум непослушен, мысли вращаются медленно и тягостно.
Голова тяжёлая, в глаза будто насыпали песка.
И Гермиона чертовски голодна.
Ей бы аппарировать на Гриммо, обратиться к Помфри, а после проспать хотя бы несколько часов. Но вместо этого она собирается с силами и ждёт.
Когда Драко появляется в гостиной, его лицо искажается в хмурой гримасе, пока он оглядывает Гермиону.
— Ты ранена?
Язык неповоротлив, и она сперва мотает головой, но, понимая, что этого недостаточно, всё же выдавливает:
— Нет, просто… холодно.
— Холодно?
Он поигрывает палочкой в руке, словно намекая.
— Да, в меня чем-то попали, и обычные согревающие не помогают, — Гермиона морщится и поспешно добавляет: — Но я проверила, никаких серьёзных повреждений и последствий.
Малфой смеряет её строгим взглядом.
— И ты не знаешь, что это было?
Она медленно качает головой.
— Нет. Заклинание лишь слегка пробило мой щит, я заметила жёлтые искры и почувствовала небольшое жжение. Даже не сразу поняла, что случилось.
— Это… удивительно беспечно с твоей стороны.
Он шагает к ней, попутно накладывая диагностические чары, и всматривается, пристально изучая.
Гермиона недобро поглядывает на появившуюся в воздухе магическую диаграмму.
— Ты мне не веришь?
— Помнится, ещё несколько месяцев назад ты вообще ничего не смыслила в колдомедицине, — тянет Драко.
— Скажи это своему колену.
Он мельком смотрит на неё и снисходительно улыбается, игнорируя выпад. Насупившись, Гермиона растирает ладонями предплечья.
Её бьёт озноб, и холодные потоки то и дело проходят по телу, но когда Малфой пробует наложить на неё согревающее, они ненадолго рассеиваются. Впрочем, особо теплее не становится.
Гермиона закатывает глаза.
— Ладно. Без понятия, что это может быть, но, кажется, действительно ничего серьёзного, — Малфой задумчиво прикусывает щёку, и вдруг искра любопытства мелькает в его глазах. Он переводит взгляд на Гермиону и чуть прищуривается.
— Что?
Он смеряет её бесстыдным взглядом, уголки губ подрагивают.
— Хочу провести эксперимент.
Он делает шаг к ней.
При виде выражения его лица, которое Гермиона может охарактеризовать только как самодовольное, она удивлённо выпрямляется, когда на ум неожиданно приходит догадка о его намерениях.
— Ты же это не серьёзно?
На мгновение он замирает, пытаясь понять, в чём она его обвиняет, но ещё через секунду осознание накрывает его, и Драко заходится во внезапном приступе смеха.
— О, Мерлин, Грейнджер, я не это имел в виду. Но ты… ты хороша, — он выгибает бровь, и Гермиона краснеет до корней волос.
— Придурок.
— Извращенка.
Гермиона разъярённо хватает ртом воздух, но проглатывает любые встречные оскорбления. Потому что она выше этого. Взрослее. Разумнее.
Его умение выводить Гермиону из себя не должно превосходить её терпение и выдержку.
Она плотно сжимает губы и, горделиво вскинув подбородок, наблюдает, как Малфой взмахивает палочкой, отчего цветные показания рассеиваются в воздухе. После он делает ещё шаг к дивану и садится рядом, а затем уверенно протягивает руку и обхватывает ладонь Гермионы, прежде чем она успевает отшатнуться. Пальцы сжимаются на её коже, и она рефлекторно дёргается, однако уже через мгновение понимает, что его рука кажется непривычно и притягательно тёплой.
— О.
Она вскидывает брови, смотря на их соединённые ладони.
— Получается, не такой уж и придурок? — шутливо спрашивает Малфой и тянет её на себя. — Ну, что ж, давай, Грейнджер, кожа к коже и всё такое.
— Сомнительные у тебя методы соблазнения, — фыркает она и поглядывает на него, впрочем пододвигаясь ближе.
— Да? — легко переспрашивает Драко. Его вторая рука ложится ей на спину между лопаток. Гермиона даже сквозь одежду чувствует тепло его кожи. Она на миг прикрывает глаза от облегчения, а когда открывает — ловит внимательный, пристальный взгляд Малфоя. — А мне казалось, я уже соблазнил тебя, Грейнджер.
Она замирает с нелепым выражением лица, и желудок совершает кульбит.
Он всё-таки лишает её равновесия, выбивая опору из-под ног одним из своих проникновенных и абсолютно непонятных взглядов. Не выдержав, Гермиона опускает глаза, чувствуя себя уязвимой, открытой и смущённой. В тот же момент она слышит смешок, но такой тихий, что она даже не уверена, не почудилось ли ей.
Гермиона так ничего и не отвечает, но Малфой не пользуется этим и тоже молчит, лишь слегка надавливает ей на спину, притягивая ближе. Вторая рука скользит по предплечью, задирая рукав кофты, растирает, поглаживает. Кончики его пальцев несут за собой тепло и вместе с ним призрачное ощущение безопасности. Гермиона коротко вздыхает и прижимается к его боку, позволяя себе расслабиться, отдаться.
В голове немного проясняется, организм оттаивает, и кожу покалывает, когда холод отступает.
Она смелеет и перебрасывает ноги через бёдра Малфоя; он обхватывает её за плечи, привлекая к груди. Какое-то время она слушает его мерное дыхание и едва слышный стук сердца, пока собственное начинает биться чуть быстрее, разгоняя кровь.
Ощущения почти сюрреалистичные.
Но им не привыкать.
Вдруг Малфой нарушает тишину.
— У меня есть новости.
Встрепенувшись, Гермиона ждёт продолжения, но он долго молчит, продолжая легонько поглаживать её по руке, и тогда она всё же уточняет:
— Какого рода?
— Не уверен, — глухо проговаривает он и, чуть отстранившись, кидает на неё косой взгляд. — Меня не будет несколько дней.
— Сколько?
— Пять. Может, неделю. Или даже больше.
Гермиону напрягает скупость его ответов, и она тянет руку на себя в попытке отвлечь его и вынудить говорить.
— Ты куда-то отправишься?
Его ладонь на миг бесцельно повисает в воздухе, а после опускается на её бедро. Он мерно постукивает пальцами, иногда царапая джинсу.
— На дежурство в Хогвартс.
Гермиона чувствует, как от неожиданности все слова застревают в горле.
— Хогвартс? — выдавливает она.
Малфой кивает.
— Лорд собрал небольшой отряд, который должен будет охранять замок. Я пока не знаю деталей. Роль директора бездарно играет Долохов, и он будет раздавать указы на месте.
Гермиона резко поворачивается в его объятиях и непонимающе хмурится, нервно облизнув губы.
— Подожди-подожди. Он отправляет дополнительные силы в Хогвартс? Сейчас? С какой стати ему это делать?
— Не знаю, — Драко пожимает плечами. — Я не много слышал про замок за последние недели, без понятия, что там происходит.
Гермиона замирает, уставившись в пространство; её зрачки расширяются и тут же сужаются. Она моргает несколько раз, собираясь с мыслями.
— Неужели он думает, что мы нападём? — наконец спрашивает она, но не даёт Драко ответить; поток идей в голове сопровождается потоком слов. — Но это нелогично. Мы захватили три поместья, нет никаких намёков, что мы могли бы атаковать Хогвартс…
— Да-да, как обычно, шаги Волдеморта не имеют смысла, но эта хаотичность, кажется, играет против вас.
— …Почему он переживает за Хогвартс именно сейчас? — Гермиона продолжает рассуждать вслух и вдруг осекается. Замерев, она ошарашенно смотрит на Драко. — Ты же не думаешь…
Он выгибает бровь со спокойным выражением лица, будто без труда может угадать любые её предположения.
— Что портрет в Хогвартсе?
Вскинув руки, Гермиона прижимает кончики пальцев к вискам, а затем мотает головой.
— Нет, нет, это совсем… бред. — Она коротко поглядывает на Драко. — Мы обсуждали это и с тобой, и в Ордене несколько раз, — она задумывается, замолкая на несколько мгновений, и чувствует, как рука Малфоя сжимается на её бедре, но он ничего не говорит, давая ей время. — Портрет не может быть в Хогвартсе. Это… нелогично. Тем более… — она сбивается, шумно сглатывает, вздыхает и, поймав себя на неожиданный мысли, поднимает лицо на Драко. — Как именно Волдеморт сказал тогда?