«Все», к кому в итоге меня вывел коридор, расположились в большой гостиной. Гостей оказалось немного, человек восемь, не больше. Миссис Джордан сидела у камина, увлеченно беседуя с леди Кавендиш. А у высокого окна два адмиралтейских офицера — капитаны Харди и Пейджет — негромко спорили с мистером Ванситартом из министерства финансов. До меня долетали лишь обрывки фраз: они обсуждали разорительные лондонские цены на уголь, из-за которых этой зимой беднота Клеркенвелла со дня на день могла устроить новые бунты, и дефицит балтийской пеньки, грозивший сорвать зимнее оснащение верфей в Чатеме.
Форд, стоявший чуть поодаль у ломберного стола с бокалом херуса, заметил меня первым. Он негромко извинился перед своим собеседником, пересек комнату и остановился в паре шагов от меня, вежливо наклонив голову.
— Леди Сандерс, рад видеть вас в Буши, — произнес он со сдержанной улыбкой.
— Взаимно, мистер Форд, — попривествовала я едва заметным кивком, испытывая молчаливое удовлетворение: присутствие Форда в этом доме в очередной раз доказывало его истинный вес в Уайтхолле.
— Признаться, я удивлен, что вы приняли приглашение Его Высочества, — Форд чуть понизил голос, и в его глазах промелькнула едва уловимая насмешка. — Светские сплетники Мэйфэр уверяли меня, что в эти дни вы заняты исключительно подготовкой к… весьма знаменательному событию.
Ответить ему я не успела. Заметив мое появление, миссис Джордан поднялась с кресла и направилась к нам. Форд тут же тактично отступил на полшага назад, уступая место хозяйке дома.
Эта невысокая женщина обладала редкой для светских дам прямотой. Дороти не стала разыгрывать церемонную радость, а просто искренне улыбнулась — так улыбаются людям, которых действительно рады видеть, не тратя сил на притворство.
— Леди Сандерс. — Она ласково взяла мои руки в свои. — Я так рада. Уильям столько о вас говорил, что я начала думать, не стоит ли мне самой заняться флотским провиантом.
— Вы замените меня за неделю.
— Ну уж нет, упаси бог! — Дороти всплеснула руками с чисто театральной экспрессией. — На мне семь душ в этом доме, не считая их отца, и поверьте я едва справляюсь с ними.
— И все же, если вы решите навестить Сауторк, я буду рада принять вас, — отозвалась я. — Парадного фарфора не обещаю, но приличный обед гарантирую.
— В Сауторк? К дымящим трубам и бондарным мастерским? — Кларенс, до этого момента громко распекавший Ванситарта у окна, мгновенно развернулся на мои слова и в два шага оказался рядом. Его обветренное лицо расплылось в широкой улыбке. — Идет, леди Сандерс! Ей-богу, Дороти, мы принимаем приглашение. Я готов променять всю уайтхолльскую стряпню на кусок хорошего мяса в Сауторке. Кстати, о мясе… Дороти, ради всего святого, вели подавать! Я пахну этим гусем из соседней комнаты последние полчаса и готов съесть его вместе с блюдом.
— Вы невыносимы, Уильям, — она качнула головой, но в ее глазах вспыхнули теплые смешинки. Дороти повернулась к замершим в ожидании гостям и махнула рукой, без лишних церемоний увлекая всех за собой: — Прошу в столовую, господа. Пока Его Высочество не растерзал моих лакеев.
Обед в соседней комнате был накрыт по-домашнему, без вычурного французского разделения на блюда, но обильно и добротно. На крахмальной скатерти, не затеняя друг друга, теснилась вся первая перемена. Из глубоких фаянсовых супниц поднимался густой пар ароматного супа из бараньих голяшек с перловой крупой и разваренным луком-пореем. Рядом, истекая янтарным жиром, покоился запеченный гусь, начиненный кислыми яблоками и шалфеем, а на оловянном блюде дымился огромный, поджаристый говяжий бок в окружении печеного пастернака и тушеной брюквы. Вместо дорогих тепличных изысков в небольших салатниках лакеи подали домашние заготовки: моченую бруснику и маринованные грецкие орехи. Вино — крепленый порто и легкий херус — подали в стеклянных графинах, которые гости без лишних церемоний передавали друг другу по ходу солнца.
За столом Кларенс балагурил, расспрашивал леди Кавендиш о скачках в Ньюмаркете, спорил с адмиралами о достоинствах новых каретных рессор и вообще вел себя как радушный, слегка шумный хозяин дома. Затем разговор от общих тем плавно перетек на экономику, и один из адмиралтейских офицеров, капитан Пейджет, угрюмо заметил, качая головой:
— Если к зиме снова вырастет цена на уголь, часть семей в портовых доках останется без отопления. Нам будет не из кого набирать матросов, господа. Парни начнут разбегаться вглубь страны, лишь бы не видеть, как их близкие замерзают в трущобах.