— Тесновато, — заключил граф. — И превосходно. В моем доме на Сент-Джеймс-сквер сейчас впору хранить мясо, а чтобы привести его в состояние, пригодное для обитания, потребовалась бы по меньшей мере неделя. Здесь же тепло, уютно и до Сити куда ближе.
Следующие два часа ушли на обычные хлопоты. После трех дней в карете хотелось горячей воды, чистого белья и возможности, наконец, вытянуть ноги. Джейн разобрала мои сундуки, Питерс занялся Артуром, а Эдмунда, утомленного дорогой и лондонскими впечатлениями, вскоре уложили спать.
К столу мы с Артуром спустились вдвоем. Миссис Грант подала поздний обед в малой столовой, и впервые за несколько дней мне никуда не хотелось торопиться. Можно было спокойно допить кофе, не думая о том, сколько миль осталось до следующей остановки и успеем ли добраться туда засветло.
Впрочем, отдых оказался недолгим. Я едва поставила чашку на блюдце, когда из холла донеслись женские голоса и шелест юбок. Мадам Лефевр явилась точно в назначенный час и привезла с собой двух помощниц: одна несла папку с образцами, другая — коробки и свертки.
Выслушав меня, портниха сразу посерьезнела.
— Для представления ко двору, миледи?
— Да. Прием через неделю.
— Тогда я обязана вас предупредить, что для представления потребуется придворное платье, миледи. То, в чем сейчас появляются на балах и больших вечерах, решительно не годится. Придворные правила меняются куда медленнее моды.
— Насколько медленнее? — осторожно спросила я.
— Обручи обязательны, миледи.
Я решила, что ослышалась, и даже отставила чашку.
— Обручи?
— Именно. Боковые. Юбка должна иметь положенную ширину.
Она развела руками, показывая нечто настолько необъятное, что одна из помощниц поспешно отступила на шаг, едва не задев сложенные рядом коробки.
— И шлейф, разумеется. А для представления — перья.
— Какие еще перья?
— Страусовые, миледи. В прическу.
Несколько мгновений я молча смотрела на нее, пытаясь соединить все перечисленное в одном платье.
— Мадам, но талию теперь носят под самой грудью.
— Совершенно верно, миледи.
— И к этой талии полагаются боковые обручи?
— При дворе — да.
— Но как это вообще выглядит?
Впервые за весь разговор невозмутимое лицо мадам Лефевр дрогнуло.
— Не лучшим образом, миледи.
Я моргнула.
— Простите?
— Это выглядит дурно почти на всех, — с достоинством пояснила она. — Включая принцесс и герцогинь. Модные листки над этим смеются, французы — еще громче, и, полагаю, наши внуки однажды присоединятся к ним. Но лорд-камергер не станет справляться о том, что нынче принято носить на балах. Если вы желаете быть представленной, придется соблюдать установленную форму.
В дверях отчетливо хмыкнули. Артур стоял в проеме, опираясь на трость, и даже не пытался скрыть удовольствия от услышанного.
— Милорд, вам смешно? — спросила я, оборачиваясь к нему.
— Напротив, графиня. Мне чрезвычайно отрадно.
Он неспешно прошел к креслу, сел и положил обе руки на набалдашник трости.
— Двадцать лет я наблюдал, как английские дамы вынуждены входить в двери боком, и все надеялся дожить до конца этого безобразия. Не дожил и теперь, признаться, даже рад.
— Не понимаю, что именно вас так радует.
— Справедливость, дорогая. Женщина, которая перестроила мой дом, прокладывает канал и едва не свела с ума герцога Кларенса, теперь сама будет вынуждена входить в королевскую приемную боком, как все прочие смертные.
— Вы вполне могли бы промолчать.
— Безусловно, — невозмутимо согласился Артур. — Но тогда я лишился бы значительной части удовольствия от этого дня.
Мадам Лефевр, к ее чести, не улыбнулась ни разу. Только одна из помощниц поспешно опустила голову над раскрытой коробкой.
В конце концов мы остановились на плотном белом атласе для платья и тяжелом шлейфе цвета старого золота. Мерки с меня сняли заново — придворный наряд требовал совсем иной посадки, — и мадам Лефевр пообещала первую примерку уже через три дня.
— За такую срочность, разумеется, придется заплатить особо, миледи.
— Я ожидала этого.
— И еще одно.
Уже у дверей портниха остановилась и оправила манжету.
— Обручи мы вам предоставим. У меня имеется несколько подходящих каркасов. Большинство дам, которым они нужны лишь для появления при дворе, предпочитают брать их напрокат. Заказывать новые ради нескольких часов было бы совершенно излишне.
— Не стану спорить хотя бы с этим, — вздохнула я.
Вечером, незадолго до ужина, прибыла леди Уилкс. Записку я отправила ей сразу по приезде, и ответ последовал без промедления.
— Дорогая! Милорд! Какое счастье. Едва получив вашу записку, я отправилась к вам. Хотя, должна заметить, известие о вашем приезде меня нисколько не удивило. Миссис Фицпатрик уже знала, что вам шьют придворное платье. От кого узнала миссис Фицпатрик, я не спрашивала, но подозреваю, что к завтрашнему утру весь Мэйфэр будет осведомлен о цвете вашего шлейфа.