За весь вечер в гостиной мы с Фордом обмолвились лишь парой незначительных, дежурных фраз, как и полагалось едва знакомым людям. И сейчас его внезапное появление встревожило меня, но я не выдала своего волнения ни единым жестом и перехватив инициативу, заговорила первой:
— Спасибо за подарок, мистер Форд. Но, боюсь, в Холтон-парке он бы мне не помог… стрелять в ни в чем не повинное животное я бы точно не стала.
— Тот шип предназначался не для вас, — ответил он и растянув губы в подобие улыбки, добавил. — Зачем кому-то избавляться от леди, о капитале которой так усердно заботятся?
— Вы уверены? Та каурая… на ней должна была ехать я.
— Лошадь всего лишь досадное совпадение, — Форд качнул головой, нахмурившись.
— Значит, мне просто повезло, — с сарказмом отозвалась я.
— Да… — Форд помолчал, разглядывая темное сукно своего рукава. — Должен признать, мне любопытно. Судя по тому, что в старом крыле так и не случилось скандала, мое предостережение вы поняли верно. Однако я до сих пор не представляю, каким образом вам удалось справиться с тем, что было для вас приготовлено в том доме.
— Вам еще не доложили? Я предполагала, у вас везде есть свои люди.
— Зачем везде? — с деланным удивлением возразил он. — Достаточно, чтобы свой человек был у некой особы, которую охотно приглашают во все гостиные Мэйфэр.
— Значит, вы отлично знаете, что ее якобы нетерпеливое отношение в адрес одного известного лорда всего лишь игра, — я прищурилась, вспомнив, как слаженно графиня Уэстморленд и Ярмут разыгрывали взаимное отчуждение. — Кажется, на самом деле они весьма дружны и преследуют общие цели.
— Я рад, что теперь у вас нет иллюзий на этот счет.
— Хм… иллюзий у меня и не было, — с улыбкой произнесла я и чуть помедлив, продолжила. — Зеркальце, мистер Форд… обычное женское зеркальце бывает весьма коварно. Серебряная оправа, тяжелая литая рукоять… Оно может случайно ранить. И о подобном конфузе ни один мужчина никогда не станет хвастаться в Сент-Джеймских клубах.
Форд коротко хмыкнул, а на его обычно бесстрастном лице всего лишь на секунду мелькнуло изумление. Откинувшись на спинку сиденья, он равнодушно протянул:
— Полагаю, ваш незваный гость очнулся в собственной кровати?
— Он был так пьян, что просто не смог до нее добраться и рухнул у ее изножья, — отозвалась я. — Ваш подарок вернуть?
— Нет, оставьте себе. Возможно, он вам еще пригодится. Хотя должен признать… к решению вопроса вы подошли весьма основательно.
Форд помолчал секунду. Когда он заговорил снова, его голос стал тише, но звучал поразительно внятно в замкнутом пространстве кареты:
— Вы становитесь еще более влиятельной, леди Сандерс. И далеко не всем в Уайтхолле это нравится.
— Моему будущему мужу есть чего опасаться? — прямо спросила я.
— Вам, — отрезал он, — не о чем беспокоиться. Граф Хавершем вовсе не так прост, как принято думать.
Лицо Форда в полумраке фонаря оставалось абсолютно непроницаемым.
— Просто многие, — добавил он совсем тихо, берясь за ручку дверцы, — слишком поздно это понимают.
— А вы, мистер Форд? — я подалась чуть вперед, заставив его встретиться со мной взглядом. — Зачем все это?
— Я все еще рассчитываю заслужить ваше доверие, леди Сандерс.
Я промолчала, переваривая этот ответ, а Форд уже толкнул дверцу. Сырая, холодная лондонская мгла тут же ворвалась в салон, вытесняя остатки тепла. Он быстро спустился на землю, обернулся и бросил Норту короткое: «Трогай».
Норт глухо прикрикнул на лошадей. Карета наконец качнулась и двинулась от крыльца Буши-хауса, увозя меня в темноту, а высокая фигура Форда мгновенно растворилась в молочной мути тумана.
Глава 5
— Если поставщики хлопка снова поднимут цену хотя бы на три пенса за дюжину фунтов, нам проще будет остановить часть станков в Кенте и распустить людей, — Эдвард с глухим стуком опустил на полированную поверхность стола папку с бумагами.
— На три пенса они цену не поднимут, Эдвард, — произнесла я, перелистывая страницу. — Перекупщики прижимисты, но не настолько глупы. Они знают: если начнут заламывать цену, я переведу закупки через других посредников, а контракты Адмиралтейства уйдут вместе с ними. Так что подписывай соглашение на прежних условиях. Уступят.
Брат коротко хмыкнул, покачал головой и размашисто вывел свою подпись внизу договора.