Последние два слова он уронил негромко, почти ласково, и от этой ласковости кузена Уолтера передернуло.
Уезжал он через час, не оставшись ночевать, сухо откланявшись и спрятав глаза. Уже у кареты, натягивая перчатки, он обернулся ко мне, и в его взгляде, поверх обиды и бессилия, я прочла кое-что похуже: решимость человека недалекого, но упрямого.
— Миледи, — процедил он, — вы весьма умны, не спорю. Но Лондон велик и в нем найдутся люди, которым будет крайне любопытно узнать, как именно устроены дела новой графини Хавершем. Честь имею.
Дверца хлопнула, карета загремела по мерзлому гравию, и я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за дубами.
Вечером мы с графом сидели у камина в библиотеке. Он молчал долго, глядя в огонь, потом проговорил, не поворачивая головы:
— Сорок лет, Катрин. Сорок лет этот человек ждет моей смерти, и я бы соврал, сказав, что не понимаю его. Его отец, мой дядюшка, вбил Уолту в голову еще мальчишкой: учись носить титул, рано или поздно он твой. Чарльз был глуп с рождения, я женился поздно, все сходилось. А потом я взял и зажился. — Он усмехнулся без всякого веселья и пошевелил кочергой угли. — Уолт небогат, но и не беден: имение в Эссексе, жена с приданым, сыновья пристроены. Ему не деньги мои нужны, ему нужно стать графом Хавершемом, он этим словом дышит с десяти лет. И тут являетесь вы и на девяносто девять лет вперед расписываете земли, которые он в мечтах объезжает каждое воскресенье.
— Вы его жалеете, Артур?
— Я его знаю, Катрин. Это гораздо утомительнее, — граф отставил кочергу и повернулся ко мне. — Уолт — глупец, но глупец уязвлённый, а это самая опасная порода. Сам по себе он неспособен ни на один самостоятельный шаг, но станет превосходным орудием в чужих руках. Не пройдёт и месяца, как его с Сюзанной начнут зазывать на обеды в дома, куда прежде их не пустили бы дальше вестибюля.
— Да… желающих будет много, — задумчиво протянула я, сразу подумав о графине Уэстморленд.
— Но вам не о чем беспокоиться, графиня. В моём возрасте уязвимостей остаётся слишком мало, так что запугать меня — задача не из лёгких… — Граф усмехнулся углом рта и потянулся к кочерге. — Лучше скажите: когда приезжает этот ваш строптивый строитель? Хочу присутствовать, когда вы будете объяснять ему про бочку под крышей. Такие лица, как у Грили в то утро, продлевают мне жизнь вернее всяких отваров.
Я рассмеялась и пообещала ему место в первом ряду.
Глава 9
Ломать стены в восточном крыле, не зная, заработает ли сама затея, было бы чистым безумием. Прежде чем пилить перекрытия под трубы и городить бак на мансарде, требовалось убедиться, сумеют ли здешние мастера, со здешним железом и здешними руками, построить работающий титан. Поэтому первый, пробный, я решила ставить не в будущей ванной, а внизу, в прачечной, где каменный пол не боялся ни воды, ни огня, а вмурованный медный котёл для кипячения белья стоял там испокон веку, и сама мысль о греющейся воде никого не пугала.
Мастеров мне порекомендовал Фентон. Кузнеца Джема Тримбла, кряжистого, со сросшимися бровями, знала вся округа: ковал он на совесть, от петель до плугов. Медника же пришлось выписывать из Норвича; звали его мистер Пай, был он сух, желчен, носил очки на верёвочке и о деревенских кузнецах отзывался с тем же выражением, с каким леди Уилкс отзывалась о провинциальных модистках.
В первое же утро я собрала обоих в прачечной, повесила на стену гладкую доску и взялась за мел.
— Смотрите сюда. Цилиндр из листового железа, на заклепках. Высотой четыре фута, в поперечнике два. Стоит на кирпичном основании, внутри основания топка. А теперь главное. — Я провела мелом линию снизу вверх, через весь цилиндр. — Через бак, насквозь, от топки до крышки, идет труба. Дым из топки уходит не вбок, а вверх, через эту трубу, сквозь толщу воды, и дальше в дымоход. Вода греется и от днища, и от трубы, со всех сторон разом. Внизу сбоку кран. Сверху крышка, через нее заливаем воду.
Тримбл смотрел на доску, наморщив лоб так, что брови сошлись в одну линию. Пай поправил очки и осторожно заговорил:
— Осмелюсь спросить, миледи. К чему такие сложности? Котёл на огне греет воду со времён потопа. Зачем пропускать дым через воду… то есть через трубу в воде?
— Затем, мистер Пай, что у котла огонь греет одно днище, а здесь днище и всю трубу. Воды сорок ведер, а закипит она вдвое быстрее и на вдвое меньшем угле. И главное: из котла воду черпают, обжигаясь, а тут повернул кран, и она течет сама.
— Сама, — повторил Тримбл с глубоким сомнением и поскреб в затылке. — А ежели, прошу прощения, эта самая труба возьмет да прогорит? Железо в огне долго не живет.