— Найдётся, — я едва заметно кивнула миссис Грант, которая как раз бесшумно вносила серебряный поднос с чайными приборами. Экономка опустила поднос, забрала лишнюю чашку и тут же удалилась.
Пока миссис Грант ходила за кофе, я дала Хавершему время устроиться. Старик вел себя так, словно находился в собственном доме: неторопливо стянул плотные перчатки из потемневшей от сырости свиной кожи, бросил их на край стола, поправил манжеты и принял из рук вернувшейся миссис Грант фарфоровую чашку. В кабинете тотчас густо запахло крепким, горьким кофе — старик пил его без молока, но насыпал три ложки сахара.
Миссис Грант снова беззвучно скрылась за дверью. Финч тем временем обмакнул перо в чернильницу и замер, держа руку на весу над чистым листом.
— Лорд Хавершем, — произнесла я, слегка подавшись вперед. — Прежде чем мы приступим к обсуждению пунктов соглашения, мне нужно знать точную сумму ваших долгов.
Хавершем даже не поднял взгляд. Он продолжал размеренно, по кругу, водить серебряной ложечкой, и та мерно, с перестуком задевала фарфоровые края. Глядя на его лицо, можно было подумать, будто вопрос о банкротстве его вовсе не касается.
— Это необходимо для понимания, выполнимы ли обязательства, которые я беру на себя перед вами, — добавила я, и не дождавшись ответа, продолжила. — В свете упорно ходят самые разные слухи. Говорят, вы полностью распродали лондонское имущество, потеряли все корабли с грузом и практически разорены. Однако конкретных цифр моему поверенному установить не удалось.
Ложечка, наконец, замерла. Граф бережно опустил чашку на блюдце, так и не сделав ни одного глотка, и только тогда поднял на меня глаза. Он молчал, намеренно выдерживая паузу, заставляя Финча так и, сидеть с поднятым пером, с которого на бумагу вот-вот готова была сорваться чернильная капля.
— Умный всегда ищет истину, леди Сандерс, — со сквозящей в голосе насмешкой произнес он. — Глупый же верит всему, что болтают в гостиных. О вас, к слову, в Сент-Джеймсе тоже говорят много любопытного. Например, будто вы собственноручно убили вашего мужа, после чего подкупили половину судей, дабы избежать петли.
— Всё верно, — согласилась я, сохраняя серьезное выражение лица. — Однако вы забыли упомянуть, что прежде я его долго пытала, ведь мне нужно было узнать, где именно он спрятал свои несметные сокровища.
Старик коротко крякнул, на его тонких губах на мгновение проступила довольная улыбка. Он глубже откинулся на спинку кресла, и в его глазах зажегся тот самый острый интерес, который я уже видела в Норфолке.
— Свадьба будет человек на триста, — объявил он, словно речь шла о самой незначительной детали контракта. — Большего количества бездельников я в своем доме не потерплю — слишком стар для столичного шума. И насчет трат не беспокоиться, все расходы на торжество я беру на себя.
Я чуть приподняла бровь, не отрывая от него глаз.
— В таком случае, милорд, ответьте мне, зачем вы вообще согласились на эту сделку, если ваши долги не обременяют вас настолько, что вы готовы самостоятельно оплатить счета за венчание?
— Мне было любопытно, леди Сандерс, — произнес он, лукаво улыбнувшись. — Любопытно узнать, зачем преуспевающей вдове так понадобились мои норфолкские земли. Что именно вы задумали, раз согласились связать свое имя с сумасшедшим, как уверяют сплетники, стариком? Да, я прекрасно знаю, что обо мне шепчут эти столичные чистоплюи. Но, как я уже имел честь заметить вам в Холтон-парке… я слишком давно не участвовал в хорошей интриге. Скука — страшный грех в моем возрасте.
Я улыбнулась не той дежурной улыбкой, которой обычно пронимают светских визитеров, а как улыбаются равному противнику. Этот старик вел свою игру без привычного столичного лицемерия, и это, пожалуй, было самым честным, с чем мне приходилось сталкиваться за последнее время.
— Что ж, милорд. В таком случае нам придётся прямо сейчас пересмотреть некоторые пункты нашего соглашения.
— Пересматривайте, — легко согласился Хавершем. Он взял со стола чашку, сделал глоток и добавил, глядя в темный фарфор: — Внесите туда ещё одно условие. Если дому Хавершемов однажды посчастливится обрести наследника, я сочту справедливым передать вам в собственное распоряжение любые земли, которые выберете сами — из тех, что свободны от наследственных обязательств.
Перо Финча, до этого момента мерно скрипевшее по бумаге, резко вильнуло, оставив жирную кляксу, и замерло.
— Граф, — я откинулась на спинку кресла, подбирая слова. — Я предупредила вас ещё у Хэмфризов: выполнение супружеских обязанностей не предполагается. И мы внесём это в соглашение отдельной строкой.