— А как быть с ними? — указал лейтенант на зомбированных. — Поможешь?
Ведьмак аккуратно взял одну из жертв за голову, заглянул в глаза.
— Нет… к сожалению, теперь это пустые оболочки без разума… Милосерднее будет умертвить их.
— Эх, а такие молодые, — сказал Василий. — Жалко.
— Я не могу вдохнуть душу заново. Это выше моих сил.
— Значит Тощий жрал их души?
— Определение немного неточное, — ответил Ратмир, немного помолчав. — Но в принципе ты прав, сержант. Тварь выпивала то, что делает людей людьми — сознание, мысли, память, но, собственно, жизненную силу не трогала.
— Встречал подобное раньше?
— Чтобы сущность брезговала, как вы ее называете… вита-энергией — ни разу. Видимо, люди умудрились, сами того не желая, дать жизнь новому виду нечисти.
Три дня спустя после первого контакта лагерь для временного размещения стал похож на перенаселенный город. Гомон, суета, крики. Количество мест, которых успели подготовить было две тысячи, но беженцев набралось двадцать с лишним тысяч. Около десяти тысяч — стопроцентные люди семитского типа, девять — синекожие в, в последний момент набралось еще двадцать сотен низкорослых уродливых гуманоидов, называемых шишинами. Полковник Калинин подумать не мог, что ему свалится на голову эта проблема. Если б приказы отдавал он, на месте портала возвели бы бетонный саркофаг, но наверху решили иначе. Верховный совет Федерации и руководство ФСН загорелись желанием поставить себе на службу полноценно владеющих магией индивидов, Калинину приказали завоевать доверие гостей, особенно трех пришлых божков.
— Как вам Земля? — полковник прогуливался по лагерю с асситским божеством, зовущимся Д'нек. Чуть позади следовали двое вооруженных солдат. — Все устраивает?
Синекожая указала на асситов, сидящих возле палатки на деревянных скамьях, видимо привезенных с той стороны. Пришельцы кутались от холода в каком-то тряпье, однако выглядели более, чем довольными.
— Взгляните на них.
— Что вы хотите мне сказать? — не понял полковник. — Слишком холодно?
— В Восьмиградье климат намного теплее, но речь не о нем. Асситы здесь могут спокойно ходить при свете дня, не опасаясь умереть мучительной смертью. Ваше солнце безвредно для них.
— Это хорошо. Есть какие-то просьбы, пожелания?
— После пережитого мы довольны всем, ведь покидая Восьмиградье никто, включая нас, оставшихся богов, не знал, с чем предстоит столкнуться здесь. Но вы оказали теплую встречу, обеспечиваете беженцев едой, кровом, теплом, почти никто не умер.
— Вы должны понимать, делается это не бескорыстно, — максимально нейтральным тоном сказал полковник. Пришла пора обрисовать гостям истинный расклад. — Если хотите жить тут, придется поработать на благо приютившего вас государства. Условия касаются и вас троих.
Д'нек отвела взгляд в сторону.
— Эсшет и Лестет не согласятся. Они слишком уперты, чтобы поступиться своими принципами. Выполнять приказы смертных правителей не позволит их гордость.
— А ваша?
— Пока не решила.
— Здешние порядки слишком отличаются от ваших. Земные боги не желают соседствовать с сильным человечеством, им выгоднее опустить нас до примитивного уровня и использовать в качестве источника силы. Мы же не желаем вновь надевать ярмо рабства на шею.
— Какое однако самомнение, — с издевкой произнесла богиня. — Не стоит заблуждаться на счет собственного могущества и значимости. Ваша жизнь исчисляется годами и десятилетиями, наша — тысячелетиями. Это накладывает отпечаток на восприятие окружающего мира, смертные и их империи рождаются и распадаются, наши сроки существования потенциально неограниченны.
— По одиночке, разумеется, люди слабы, когда они объединены системой нас очень трудно одолеть, для вас, я бы сказал невозможно. Вы можете убить сто, тысячу человек, но с системой в целом, называемой современным государством, вам не управиться даже совместными усилиями. Мы научились противостоять древним богам, демонам, чудовищам.
— И что вы предложите?
— Работайте на нас и вам дадут спокойно жить и, возможно, в отдаленном будущем позволят обзавестись последователями. Пока не наступят лучшие времена.
— Мне не трудно исчезнуть отсюда и перенестись куда-нибудь в другую часть суши. Может, там условия получше будут.
— Условий лучше, чем тут не будет нигде. Местные божества не терпят соперников среди своих, чужаков порвут на части сразу, как узнают об их появлении. Тем более, они проигрывающая сторона.
— Стоит уже подумать, о том, кто придет вслед за нами.
— Вы о чарудах? Мы уже имели дело с вторжениями извне. Справимся.
— Боюсь, полковник, вы и ваши правители слабо осознаете серьезность угрозы. Легион очень трудно победить в прямом столкновении, асситы п нашей поддержкой проиграли, турарцы проиграли, проиграли и обитатели всех прочих опустошенных миров.
— Может прозвучит обидно, но по сравнению земной с восьмиградская, турарская цивилизации крайне отсталые. У вас нет дронов, ракет, танков… ядерного оружия. Как показывает практика, в сражении магии против магии выигрывает тот, кто более умело ею пользуются и у кого выше потенциал. Я прав?
— Правы, — невольно соглашается божество. — Легион победил ни сколько за счет грубой мощи, сколько за счет хитрости и умения. Хотя и мощи у них с избытком.
— При противостоянии технологии и магии выигрывает в большинстве случаев технология за счет массовости, безотказности и надежности, технология в связке с магией практически непобедимая вещь. Я говорю безо всякого бахвальства, основываясь на реальном опыте сражений с подобными вам. Применение колдовских сил порой очень зависит от таких факторов, как положение небесных тел, солнечная и геомагнитная активность, эмоциональный настрой, состояние психики, к тому же магия серьезно выматывает. С техникой значительно проще, целься, да подавай боеприпасы.
— Не стоит так полагаться на механизмы.
— Как считаете, в чем заключается основная причина поражения асситов?
— Мы проглядели вторжение. Оно началось неожиданно, ктум чаруд пришли с необжитых территорий, в южных пустынях. Там не было ни одного нашего слуги, храма, изваяния с ликом, ничего, через что можно было бы наблюдать. За тысячелетия размеренного существования мы расслабились из-за отсутствия серьезных врагов и потеряли бдительность…Знай мы заранее, — голос Д'нек дрогнул. — Никакого бегства не было бы.
— Разве пантеон не насторожили пришедшие извне люди?
— Конечно, всех сильно заинтересовала пришедшая из другого мира раса, но мы полагали, что ктум чаруд обитали в одном мире с турарцами. Сами турарцы ничего толком о свое враге не знали.
— Раз люди сумели овладеть путешествиями между мирами, это могли сделать и ктум чаруд. Вы такой вариант развития событий рассматривали?
— Утнор, чьим бременем были мертвые, предлагал переправить в родной мир турарцев шпионов и лучше изучить врага людей. Но остальные отмахнулись от его идеи, решив, что Легион не наша проблема и мы в полной безопасности.
— Благодарю за честный ответ.
— Нет смысла лгать, Легион явится на Землю рано или поздно и вы должны быть готовы к войне. Или нам придется бежать снова.
— Отсюда некуда бежать, — сказал полковник. — Перемещения из нашей вселенной куда-то еще крайне затруднены. Попасть легко, выбраться нельзя. У Земли есть нормальная связь только с Пандемонием, миром демонов.
— Но ваши люди свободно перемещаются из этого места в Восьмиградье.
— Это пока портал открыт с той стороны. Пробить его с Земли никак не получится.
— Получается, вторгнувшись сюда, Легион окажется заперт.
— Получается так. У нас есть только единственный шанс выжить — победить врага совместными усилиями.
— Какова численность вашей армии?
— Миллион шестьсот тысяч бойцов, не считая остальные вооруженные формирования. У наших ближайших союзников вооруженные силы по численности в три раза больше.
— Это… — Д'нек, казалось, была ошарашена такими цифрами. Она с трудом подобрала подходящее слово. — Впечатляет. Все Восьмиградье могло выставить немногим более трехсот тысяч здоровых мужчин… Может быть, у нас есть шанс.