Возле очередного тела он остановился. Неожиданно до него дошло. Здесь же был лишь один мертвец!
Тело внезапно ожило и схватило его за ноги. Олег упал на пол, больно приложившись спиной о кирпичные осколки. Немецкий солдат ударил его в челюсть, в голове зазвенело. Выроненный автомат валялся поблизости, нужно дотянуться…
Не тут-то было. Фриц насел на него сверху, ухватившись за шею, стал душить. Хватка казалась стальной. Лицо врага расплывалось, но Олег сумел дотянуться до ножа в кармане штанов. Одно лишь мгновение – долгое, вечное, наполненное мыслями о смерти.
Немец вскрикнул, когда лезвие вошло ему в живот. Разжал пальцы и скатился с Олега, держась за брюхо, кровь шла без остановки.
-Сам виноват, - откашлялся ефрейтор. – Теперь подыхай…
Олег встал на ноги, поднимая автомат. Бросил взгляд на лицо врага и замер. Что-то в душе оборвалось, в горле застрял ком.
Он увидел мальчишку. Не совсем ребёнка, конечно, лет пятнадцати-шестнадцати. Но факта это не меняло, парню бы в школе сидеть сейчас, ворон считать или контрольные писать. А не цепляться за жизнь, испытывая адскую боль и безотчётный страх.
Олег сжал кулаки, чувствуя, будто попал в какой-то кошмар. Всё это нереально, иллюзия…
-Вы убили моего отца… - запричитал мальчишка.
Ефрейтор вздрогнул. Он знал немецкий, когда-то учился в институте, поэтому это знание помогало на войне допрашивать пленных.
-О чём ты? – спросил Олег. – Как это могло случиться?
-В коляске… мужчина…
Язык заплетался, но суть можно было уловить.
Олег выругался. Он слышал про «гитлерюгенд», но ему ещё не доводилось драться с волчатами Гитлера. Подростки сражались как звери, упиваясь пропагандой, внушаемой Геббельсом. Они считали, что русские солдаты пришли грабить, насиловать и убивать. А некоторые дети просто играли в «войнушку» даже не понимая, что эти забавы превращались в кровопролитие.
-В чём дело? – Лейтенант спустился с лестницы. – Ого! Да это же…
-Ребёнок, - буркнул Олег. – Как бы то ни было, ему нужна помощь. Где бинты?
-Мой брат тоже был ребёнком, - послышался голос Димы. – Это не помешало сбросить на него бомбу!
-Да перестань! – сказал Олег. – Ты ненамного старше… тот гражданский в коляске был его отцом.
— Это Матвеев подстрелил папашу, - вздохнул Лоркин. – Семейный подряд у них что ли?
-Не смешно, - сказал Олег. – Так и будем стоять? Нужно помочь!
— Это быстро! – Дима взвёл курок винтовки. – Пуля в сердце!
-Нет! – Ефрейтор ухватился за ствол оружия. – Нельзя же так! Он просто мальчишка, который потерял отца!
-Оба успокойтесь! – крикнул лейтенант. – Всё равно ничего не сделать. Задета печень. Я уже такое видал несколько раз…
Все замолчали. Мальчишка вздрагивал, бормотал какой-то несвязный бред. Олег смотрел на бледное, покрытое потом лицо. Юношеские глаза, в которых застыл страх. Представил себя на его месте. Жива ли мать несчастного подростка? Или тоже погибла под обстрелом советских снарядов?
Послышались взрывы и крики «ура». Другая часть взвода успешно ликвидировала второй «тигр».
-Несправедливо, - покачал головой Олег. – Не такой победы я хотел.
-В этом нет нашей вины, Сорокин, - сказал Лоркин. – Им запудрили мозги. Думаешь мне приятно? Недавно видел, как немка бросилась под колёса броневика с гранатой. Ей снесли полголовы выстрелом, чтобы защитить конвой.
-В этой проклятой войне нет ничего естественного, - сплюнул Матвеев. – Вспомните Освенцим, меня до сих пор в дрожь бросает, а по ночам…
Олег опустил голову, ощущая беспомощность. Они побеждали, скоро вернуться на Родину. Но почему же в душе такая пустота?
-НЕТ!
Лоркин поздно крикнул предупреждение. Мальчишка вытащил из кармана револьвер и выстрелил в спину Олега. Тот ощутил жгучую боль и упал на колени, даже не понимая, что происходит.
-Ах ты падла!
Дима нажал на курок, но послышался щелчок. Патроны закончились.
Немец криво ухмыльнулся, кровь вытекла из уголка рта. Лицо напомнило посмертную маску, а глаза превратились в куски янтаря. Он умер.
Олега положили на носилки и несли в медпункт. Он видел небо Берлина: на какой-то миг оно очистилось от смога, стало ярко-голубым, а облака походили на сладкую вату, что он покупал при посещении Московского Зоопарка. В детстве всё было просто, наивно и прекрасно.
Быть может, и у детей в будущем будет так же.
Он надеялся на это.
02.04/2025
Конец