Ладно, отворачиваем и снова набираем высоту.
— Молодец, Саня! Горит твой германец! — раздалось сладкой музыкой в наушниках.
из мемуаров Воронцова-Американца
«…Позже выяснилось, что хваленая разведка Антанты прозевала не только переброску ягдбомберов под Льеж, но и саму разработку таких самолетов. Самолёт получился здоровым, но очень 'тугим». Как истребитель он был малоэффективен, скорость оказалась мала. Да и бомбовая нагрузка была вдвое ниже, чем у ИБ-1.
Но вот и сбить его — замаешься. Пара движков позволяла кое-как «тянуть» даже после повреждения одного из них. А два кормовых пулемета позволяли достаточно надежно защищаться.
Однако первый бой закончился со счетом 2:0 в нашу пользу. Второй самолет сумел подбить Артузов, и он не пережил приземления, что подтвердили наблюдатели с самолёта-разведчика. Наши же отделались повреждениями самолетов и парой раненых…'
Беломорск, квартира Воронцовых, 23 июля (5 августа) 1914 года, среда, вечер
— Подводя итоги, дамы и господа, отмечу, что испытания пулемётного гусеничного бронехода прошли успешно. Небольшая доработка и можно приступать к выпуску. По оценкам специалистов, будущей весной реально поставить в войска две с половиной, а то и три дюжины машин.
— Спасибо, Василий Дмитриевич. А что с полугусеничными?
Менделеев-младший призадумался, а потом решительно ответил:
— Идеи господина Кегресса[4] себя оправдали. Резиново-кордные гусеницы позволяют превратить грузовик в полугусеничный бронеавтомобиль повышенной проходимости. Однако, хочу заметить, что для перевозки грузов по бездорожью они годятся только в сухое время. Затяжные дожди или снег приведут к тому, что наш броневик сможет везти только себя. Ну, или очень небольшой груз. И недолго. Ресурс гусеницы составляет всего триста-четыреста верст.
— На фронте, дорогой Василий Дмитриевич, это очень неплохие показатели. Хотя бы для всепогодных санитарных машин.
— Тогда позвольте откланяться. Устал с дороги, да и дела снова зовут в путь. Только и успею, что немного поспать.
Я вопросительно взглянул на Столыпина. Пётр Аркадьевич согласно кивнул, и мы отпустили сына великого ученого восвояси. Вот ведь, что значит порода. Да, дети Дмитрия Ивановича не смогли двинуть науку, но зато его дочь блистала в нашем театре и синематографе, а сын участвовал в разработке торпедных катеров, был главным конструктором подводных лодок и минных заградителей. И в это же время разработал первый в России проект бронированной гусеничной машины. И вот-вот доведёт до серийного выпуска. Как говорится, «гены пальцем не сотрёшь».
Хотя наверняка он не спать отправится, а к Стёпке Горобцу — с сестрой и зятем пообщаться, на племянников полюбоваться. А если те ещё не спят, то и поиграть с ними немного, презенты преподнести.
— Только бы нам теперь стали хватило, чтобы всё это выпускать! — негромко сказал я, ни к кому не адресуясь.
— Хватит! — тут же успокоил меня Чернов. — Уж что-что, а выпуск стали мы наращивали бешеными темпами. Да ещё и ваш Фань Вэй выпуск наращивает. Железный старик! Побольше бы нам таких!
— И японцы специального посланника прислали. Мы в столице пообщались. Предлагают поднять выпуск чугуна и стали ещё на полмиллиона тонн, — сообщил я присутствующим. — Чугун делают они, в сталь перерабатываем мы, продукцию делим пополам. Мы поставляем на Север Кореи нужное для такого увеличения количество топлива и продовольствия. А они компенсируют разницу в цене готовой продукцией. Витте считает, что идея вполне рабочая, только вот железная дорога столько не пропустит. Тем более, что они предлагают еще прислать к нам в Сибирь триста тысяч корейских лесорубов.
— А это ещё зачем? — не понял Столыпин.
— Они решили воевать не с нами, а с немцами, Пётр Аркадьевич. Прибрать себе все германские колонии. И как раз договариваются об этом с англичанами. Но война — дело дорогое, вот они и желают больше зарабатывать. Получат от нас еду, топливо, древесину и пластик, это позволит им нарастить выпуск продукции.
— А продать сумеют?
— Они считают, что да. Война не только дорого обходится. Но и очень прожорлива. Так что продать они сумеют. И заработать на этом.
— Вернее, мы сумеем, дорогой! — поправила меня Натали, выделив голосом слово «мы». — И эти деньги нам будут совсем не лишними. Вот только где взять дополнительное продовольствие, топливо и рабочих?