— Ты чем нас сейчас слушал, идиота кусок?! — вспылил Каваки — Мы те только что разъяснили, что Шинки понял, что мы всё знаем и решил бежать.
— Да это я понял, но почему он так не хочет, чтобы мы узнали о его прошлом? Мы бы могли помочь ему
— Ага, помочь. Знаем мы, как таким подопытным помогают. Вон, из меня сделали не поймёт что, следят везде, а что будет с ним так и представить сложно. К тому же хреновое чувство, если его родные неожиданно узнали бы о том, что он был подопытной крысой. Думаю, отношение к нему явно ухудшилось бы, даже если бы он не сбежал.
— Дядька Гаара не такой! Он любит Шинки не смотря ни на что и продолжил бы любить!
— Ну-ну, помянешь ты ещё мои слова, если его найдут. Кстати, его как раз вели на допрос после вскрытия правды, но он ловко так обманули твоего отца, что он аж взбесился. Подумать только, гения Конохи обыграл какой-то шкет. Ну а то о чем его на допросе хотели расспрашивать, думай уж сам. Не стали бы для простого разговора по душам звать в допросную в резиденции.
Шикадай задумался. Его мозг, всегда работавший как хорошо отлаженный механизм, сейчас пытался сложить все кусочки пазла воедино. С одной стороны, он понимал опасения Каваки, видя, как к нему самому относятся в Конохе. С другой, он не мог поверить, что Гаара отвернулся бы от Шинки, узнав правду. Но слова о допросе в резиденции не давали ему покоя. Что-то явно было не так.
— Я должен его найти, — тихо, но уверенно произнес Шикадай.
— Что?! Ты с ума сошел? Он же отступник! Тебя же самого обвинят в пособничестве! — воскликнул Боруто.
— Мне все равно. Шинки — мой брат, пусть и не родной. И если ему нужна помощь, я ему помогу, — отрезал Шикадай. — Вы можете мне помочь, или нет?
Боруто и Каваки переглянулись. Они понимали Шикадая, пусть и не до конца разделяли его чувства. В конце концов, они друзья.
— Ладно, я с тобой. Что же мне ещё с тобой делать?
— Пф, больно мне нужно, ради него что-то делать… — но посмотрев на недавнообретенного брата и на его улыбку добавил — Ладно, черт с вами, но если это мне не обернётся боком.
— Отлично! Тогда нужно начать с окресностей!
Часть 4. Предатель
Шинки уже достаточно обжил хижину, научился колоть дрова, разделывать туши животных, топить печь и варить там еду. Сделал из палки и куная подобие копья и начал охотился на животных. Он почувствовал себя более взрослым в таких условиях, всё-таки, никаких мирских благ здесь не предусмотрено. Из прочих животных отходов, шкур он смог сделать одежду. Из животного жира воск для свечей. Много чего он научился делать в этих условиях. Также, оказалось, в горах обитают и другие люди, пусть их и немного. Они и научили его всем этим хитростям и премудростям. Женщины помогали обрабатывать шкуру для пошива, мужчины обучили разделке мяса, как правильно складывать поленницу и чем защитить её от сырости (всё-таки в горах снег). Также один из жителей помог ему привести дом в порядок. Стены поправить, кое где щели забить, а заодно и его всякой мастерской работе научил. Они жили, можно сказать, общиной. Всё делали вместе, на благо каждого. Конечно, всем этим людям пришлось соврать о причине его прихода сюда. Шинки сказал им, что он сирота и решил постраостововать по миру в поисках лучшего места (отчасти ведь так и есть). И нашёл.
В один из вечеров, когда Шинки сидел около печи и вновь разбирал чертежи кары, в дверь постучали. На пороге стояла одна из женщин общины, по виду она была явно чем то встревожена
— Шинки, сейчас по домам ходят какие-то люди. Сказали, что они шиноби из Суны. — та огляделась по сторонам и шёпотом добавила — Тебя спрашивали. — Шинки впал в ступор. Как они смогли найти его? Почему именно здесь? А женщина продолжала
— Я видела, что это Гаро их сюда привёл. Он же раз в год ходит чтобы продать товары, которые мы здесь делаем, а там уж и встретил их. Так за что они тебя ищут? Не станут же трогать обычного сироту, верно?
Парень сорвался с места, схватил тревожный рюкзак с вещами, чертежи со стола и пустился наутёк. Он знал, что раз уж они ходят по домам, то значит они находятся в противоположной стороне от него. Нужно было действовать быстро. Он выскочил из избы, оттолкнув женщину, и, не оглядываясь, побежал вглубь леса, туда, где тропы становились все менее заметными. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове роились мысли.
Ноги несли его все дальше и дальше, пока он не добрался до небольшого ущелья, где можно было хотя бы ненадолго передохнуть. Шинки оглянулся назад. Никого не было видно. Он прислонился к скале и закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание. Нужно было искать убежище более основательно. Иначе его найдут. Он чувствовал это. Ему не хотелось вот так покидать жителей общины, они стали для него больше чем просто первыми встречными людьми. Вскоре Шинки надеялся что он сможет вернуться в деревню и объясниться перед жителями, или хотя бы извиниться.