— Сколько ты ещё будешь молчать?! Отвечай, как ты связан с " Кара»?
— Вам же всё известно, надо мной просто поставили опыт и всё…
— Лжёшь! Тогда почему ты убегал?! Неужели просто подопытный будет вот так убегать?
— Будто я не знаю, что с такими делают здесь. И вот, я был прав.
— Хватит! Ты меня доводишь. Сейчас ты точно всё расскажешь!
Шинки расчитывал что сейчас его уже начнут пытать или поставят новый опыт, но тут в камеру завели того, кого он никак не ожидал. Амадо. Что он тут делает?!
— Ну здравствуй, 16-й. Давно не виделись.
— Что ты здесь делаешь?! Какого чёрта тебе от меня нужно?! — Шинки явно взбесился. Перед ним сидит виновник всей его несчастной судьбы.
— Я? Я теперь здесь живу. Так что же, ты ненавидишь меня?
— Ненавижу? Да это мягко сказано! Я тебя презираю! То что ты сделал со мной, это я не могу забыть!
— А ты хотел помереть от кармы? Я спас тебе жизнь
— Спас жизнь? Ты искалечил её! Ты живьём сдирал с моих рук кожу, по твоему это спасение?! — в этот момент надзиратели и наблюдающие ощутили, как холодок пробежал по их телам. Живьём кожу…? Это бесчеловечно.
— И что же? Я признаю, что у меня не было должной анастезии, но всё же, тебе ещё не было больно. А вот детям, пострадавшим от кармы, да.
— Это не отменяет моей боли. Тем более, интересно ведь, что у меня есть компромат на вас.
— Компромат? — наблюдатели насторожились, компромат? Шинки не говорил об этом ни слова. Значит, сейчас есть возможность подслушать, что это. — Может, скажешь мне? А то я что-то не припомню ничего что бы солго являться компроматом.
— Ха… А я не скажу — с лукавой улыбкой сказал Шинки, глядя прямо в окошко, за которым были наблюдатели. Пусть оно и было затонировано с одной стороны, он то прекрасно заново, что за ним кто-то находится.
— Не скажешь? А вдруг помрёшь ненароком, тогда не поможешь своим друзьям.
— Это угроза? — парировал провокации Шинки. — Даже если так, то они узнают об этом, независимо от моего состояния. Да и ведь я знаю, что даже если скажу, то меня не отпустят
— Чтож, ты прав. Ну, я предупредил тебя. Будь готов на случай, 16-й. — за Амадо закрылась дверь и Шинки остался в одиночестве. Правда, скоро за ним зашли те, кто допрашивал его и увеличить в камеру. Он знал, что это ненадолго, ведь скоро снова придёт тот Доктор, которого он видел когда приносил обезвреженный ошейник, и начнёт делать свои манипуляции с его телом.
Он так устал от этого. Его тело покрывали синяки от побоев и испытаний, а на запястьях множественные следы от капельниц и инъекций. Он сидел прислонившись спиной к холодной каменной стене и мечтал о том, чтобы вновь вырваться наружу, пусть он и будет отступником, но он не будет подвержен всему этому. Внезапно, он услышал шаги в коридоре. Странно, в такое то время. Вскоре дверь отворилась, по ведению ключа, и он увидел Шикадая?!
— Здравствуй, Шинки.
— Что ты здесь забыл? Убирайся, не хочу тебя видеть.
— Шинки, пойми, я не враг тебе. Я не стал бы обрекать тебя на смерть. Так всем будет лучше…
— Всем? Лучше?! Да ты посмотри на меня! Смотри, что они делают со мной! — парень поднял кофту и стали видны следы, если не опытов, то испытаний. Шикадай встал в ступор. Как же так? Как три могут так обращаться с ним?! Они же обещали, что ничего плохого не сделают… — Теперь то ты понимаешь, что они не собираются держать меря просто так? Каваки, как я понял, ценный материал, он нужен Конохе нужен, этому, Джигену. А я кому нужен? Что я могу дать? Вот именно, я лишь эксперимент, над которым теперь можно ставить другие опыты. — молчание воцарилось в ледяном воздухе камеры. Шикадай не знал, что ему ещё сказать в своё оправдание, потому просто моча смотрел на измученного брата. — Я слышал о нападении Джигена, скажи, чем всё закончилось?
— Мы конечно отбились, но… В общем, есть проблемы. Похоже, ему пипец как нужен либо ты, либо Каваки. И ты, скорее, более ценный материал для него сейчас, потому тебя так охраняют и пытаются как можно быстрее выманить информацию.
— Чтож, ясно…
— Скажи, почему ты ещё ничего не рассказал, раз уж знаешь.
— Так ты слышал? Хм, ну, это в моих интересах. Я не расскажу им, пока они не выполнят мои условия.
— Но ведь, ты понимаешь, что они не выполнят их
— Именно, а пока они их не выполнят, я ничего им не скажу. — Тут дверь открылась и охранник сказал, что посещение должно закончится, тогда Шинки, напоследок, взглянул в глубокие тёмные глаза брата и, наконец, улыбнулся. Он долго всматривался в его глаза, говоря что-то иногда не связное. А Шикадай почувствовал как постепенно теряет разум. В конце концов Шинки поняв что брат уже под его влиянием, начал отдавать приказы.