— У Шинки такое же прошлое. — прервал речь Гаара — Он также был использован Джигеном и Амадо в своих корыстных целях, а потом выброшен на улицу. Он стал жертвой их экспериментов, он не хотел владеть всеми этими навыками, которыми его «одарили». Но почему ты делишь их? Потому что Шинки смог раньше выбраться из этого кошмара? Это не меняет сути. А ты обращаешься с ним как с инструментом, который стал бесполезен, когда дал информацию, а значит его можно бросить в чулан и забыть, так?! — каге сделал передышку в долгой речи. Он не переставал смотреть на товарищей, ожидая что они что-то скажут, но ответа не было. Тогда мужчина направился к выходу. — Я заберу его, чего бы мне это не стоило. Запомни это, Шикамару.
— Но Гаара…! — раздался хлопок дверью.
***
" Как же так вышло? Снова здесь и снова один... "
Часть 7. Хочешь предсказание?
Темно. Ничего вокруг не видно. По моему, что-то мешает мне видеть, но я не могу это снять — мои руки нелушаются меня. Они словно сведены судорогой. Где я нахожусь? То на чем лежу — мягкое. Не похоже на кровать или что-то подобное. Нужно попытаться подняться… Получилось! Вроде как, мои руки начинают шевелиться, нужно попробовать снять повязку. — парень сжимал и разжимал ладони, чтобы разработать мышцы. Потом потянулся за повязкой и, сняв её… Не увидел ничего нового. В комнате было всё также темно, хоть глаз выколи. Ощупав пол парень так и не понял из чего он, он был мягким, но не похож ни на матрас, ни на паралон. Сколько бы Шинки ни полз, ощупывая всё, не мог найти ни одного предмета или выступа. Похоже, весь пол был мягким, да и комнатка достаточно небольшая.
— Черт, что же произошло? Кажется… Меня вырубили… Точно… Лаборатория, Саске, дядя Шикамару, предательство… Почему? Что я сделал не так? Зачем они так поступили? Я ведь выполнил своё условие. А что если попытаться выбраться? — Шинки так и сделал. Он попытался сформировать что-нибудь из своего железного песка, однако, ничего не вышло. — Видимо, это не просто какой-то там материал, а чакропоглощающий. Либо же на мне стоит какая-нибудь печать. Значит, дядя считает меня опасным?.. Что же это получается, я — монстр…? Монстр которого нужно держать взаперти?
Было непонятно сколько парень провёл здесь: час? День? Неделю? А сколько прошло времени с момента его пробуждения? Неясно. В комнате нет ни окон, ни решёток. Одним словом ни-че-го.
Непонятно сколько Шинки ещё просидел в таком состоянии, но тут послышался щелчок. Шинки повернул голову по направлению звука. Это открывалась дверь к нему в комнату. На пороге стоял Шикамару. Его лицо не олицетворяло былой беззаботности и лени, лишь строгость и вынужденную необходимость. Парень оживился, его наполнила радость и надежда, пусть и слепая как крот.
— Дядя! Это вы! — парень оживился. Его сердце наполнилось радостью и надеждой, пусть она и была слепой как крот. — Прошу, объясните, что произошло? Почему вы заперли меня?
— Шинки… Ты опасен для мира. Твои способности явно превосходят человеческие и, ко всему прочему, ты уже один раз бежал и скрывал своё происхождение. Твои связи с Карой опасны и ставят тебя в невыгодное положение.
— Но дядя. Я же доказал свою преданность! Я смог вывести формулу металла и рассказал вам всё, что знал! Разве это не доказывает мою преданность?
— Доказывает, Шинки. Но недостаточно. Твоя преданность подвергается сомнению не только мной, но и старейшинами. Ты понимаешь, какие силы пробудились в тебе? Ты сам до конца не осознаешь свой потенциал, а это пугает. Нам нужно время, чтобы понять, как контролировать твою силу, как обезопасить окружающих от возможной угрозы.
Шинки опустил голову, его плечи поникли. Надежда, едва зародившаяся, тут же угасла, оставив лишь горькое разочарование. Он чувствовал себя преданным, как будто его использовали, выжали все соки и теперь, как ненужную вещь, выбросили за ненадобностью.
— Но я же… Я же не просил об этом! Я не выбирал свою судьбу! — в голосе Шинки зазвучала обида и отчаяние. — Почему я должен страдать за то, что не контролирую? Я же просто хотел жить нормальной жизнью…
— Ты — сосуд, Шинки. Сосуд, в котором может проснуться сила, способная уничтожить все. Мы не можем рисковать.
Шинки отшатнулся от двери, словно от удара. Слова Шикамару эхом отдавались в его голове. Сосуд? Уничтожить мир? Неужели все это время он был лишь оружием, ожидающим своего часа? Все его усилия, его стремление доказать свою полезность, все оказалось напрасным?