— Нам нужно мыслить логически, — сказал он, — паника ни к чему хорошему не приведет. Мы соберем всю доступную информацию и будем действовать, исходя из фактов. — Он предложил еще раз тщательно изучить записи камер видеонаблюдения, опросить всех сотрудников, имевших доступ к Шинки, и проверить все возможные связи Каваки.
— А по камерам? Что-нибудь видно? — внезапно Сай замялся и помедлил с ответом. Наруто с удивлением повернулся к нему и повторил вопрос.
— Нет, на камерах… ничего нет. — Удзумаки долго смотрел на товарища, пристально, будто бы что-то зная, но, не сказал ни слова, опять отвернулся и приказал искать дальше. Нарастающее беспокойство сдавливало грудь Наруто. Отсутствие Каваки на камерах видеонаблюдения было не просто странным, а пугающим. Каваки, несмотря на свою силу, оставался подростком, и его исчезновение влекло за собой целую вереницу неприятных вопросов. Куда он мог направиться? Что заставило его скрыться? И, самое главное, не грозит ли ему опасность? Наруто чувствовал, как тяжесть ответственности давит на плечи. Защита деревни, благополучие ее жителей — все это лежало на нем. И теперь, когда один из них, пусть и не кровный член семьи, пропал, он ощущал личную вину. Он должен был обеспечить его безопасность, направить его, помочь адаптироваться к новой жизни. В голове мелькали обрывки недавних разговоров с Каваки, его замкнутость, скрытность. Быть может, он что-то знал, что-то скрывал? Возможно, он почувствовал угрозу, реальную или мнимую, и решил действовать самостоятельно? Наруто сжал кулаки. Он не мог позволить себе терять время на догадки. Нужно было действовать, искать Каваки, пока не стало слишком поздно. Он отдал приказ усилить поиски, привлечь к ним всех доступных шиноби. Каждая минута промедления могла стоить очень дорого. И все же, хокаге решил самолично проверить камеры, подозрительным показался ему ответ друга и были подозрения, что все могло пойти под откос, если блондин этого не узнает.
***
Шинки и Каваки были уже далеко от деревни Листа, да и страны огня в целом. Они шли по песку или чему-то напоминающему его, молчали. Они не знали общих тем для обсуждения, да и просто была не та ситуация, чтобы беззаботно болтать.
— Ну, и куда мы идем? — нетерпеливо спросил Каваки. — Мы идем уже достаточно долго и целенаправленно, так что явно идем не непойми куда.
— Мы идем в одно место, где все началось. Я хочу узнать правду о себе и своем происхождении.
— О происхождении…? Ты сдурел?! Ты хочешь идти в ту пещеру?!
— Что? Нет. Я, вроде, не похож на сумасшедшего. Тут уже идет дело о моем рождении и «старой жизни» — до того как я оказался на улице.
— Чего это ты вдруг? Чего до этого не пытался узнать?
— Не то чтобы, просто повода не было. — Шинки немного задумался, словно гадая, стоит ли рассказывать об этом собеседнику — Я даже не задумывался об этом до недавнего времени, пока мне не начали подбрасывать всякие записки.
— Записки?
— Да, я тоже был удивлен. Мне начали подбрасывать всякие записки с содержанием, что знают мой старый адрес и провоцировали на то, чтоб я пошел туда. Вот одна из них: «Твои корни зовут тебя, дитя песка. Вспомни, кто ты есть на самом деле, прежде чем тебя забудут навсегда. Ищи ответы там, где началась твоя жизнь.» — Шинки замолчал, вспоминая слова, написанные кривым почерком на пожелтевшей бумаге. Каваки хмуро смотрел на него, чувствуя, как клубок тревоги затягивается в груди.
— А вдруг это ловушка? Ты не думал об этом?
— Думал, но я слишком долго был в неведении, чтобы и дальше не знать правду.
— Возможно повторю вопрос, но почему ты до этого не ходил туда и не пытался узнать о своем прошлом? Че именно сейчас и именно со мной? — Шинки остановился, видно, что вопрос заставил его понервничать
— Мне было стыдно. — недоумение Каваки возрастало. Что значит стыдно? Перед кем? — Я чувствовал что не имею на это права, ведь сейчас живу с моим уважаемым отцом. Он приютил меня, воспитывал, обучал и наставлял. Он считает меня родным сыном, а я его родным отцом. И вот так искать свои корни…? Мне всегда казалось что отец оскорбится, узнав это. И просто не мог… Ладно, неважно. Пойдем. Или ты против? — Каваки промолчал. Он далеко не сентиментальный человек, но сейчас он долго переваривал то что ему сказал собеседник. — Хочешь вернуться туда, в Коноху? — Но, не смотря на размышления, на вопрос он точно знал ответ.