— Я пришла просто проповедовать тебя
— Врешь, у тебя есть цель. — парень лукаво наклонил голову в сторону. — Ладно, допустим. Ты пришла как-то рано, еще никто не пришел?
— Нет, еще лишь раннее утро. — Шинки молчал, будто ожидая услышать от нее правду, словно он знал, что она врет.
— Ясно. Раз уж никого нет, то можешь ли ты снять эту повязку? Я не причиню вреда, а мои глаза уже устали от этого…
— Как я могу тебе доверять?
— Разве ты мне не веришь? Я же твой друг
— Ну, если только если на минутку… — девушка сняла повязку и отошла. Парень поморгал, привыкая к яркому свету и, пока что не смотрел на девушку. Они продолжили разговаривать
— Спасибо, Сумире. Ты единственная, кто хоть как-то заботится обо мне. Все остальные считают меня монстром, опасным для общества. — В голосе Шинки чувствовалась горечь. Он поднял взгляд на Сумире, и в его глазах она увидела не злобу, а лишь вселенскую печаль.
— Шинки, я знаю, что ты не такой, каким тебя считают. Я верю в тебя, — тихо произнесла Сумире. — Но зачем тебе это все? Зачем ты сбежал?
— Я боялся всего вот этого. Пусть они и обещали, что этого не произойдет, что они не будут так обращаться со мной… в конце концов, ты видишь, что все это оказалось ложью.
— Я уверена, что это временно, просто твоя способность ункальна и ее хотят изучить…
— Вот такими способами? Вот уж спасибо, что-то больше не хочется. — двое замолчали, чувствую тяжесть момента. Наконец, Шинки поднял на нее взгляд. Сумире заметила, что его глаза уже не такие ярко зеленые, какими были раньше, а тусклые, серо зеленые глаза
— Но, знаешь, засиделся я тут, пора бы заканчивать эти пытки.
— О чем ты…? — глаза Шинки изменили цвет, они стали голубоватыми и внутри радужка, казалось, поблескивала радугой. Подопытный ехидно улыбался.
— Ты же освободишь меня, Сумире? Я ведь люблю тебя, Сумире… — разум девушки словно помутнился и потом перестал отвечать совсем. Она чувствовала как тянется к цепям, чтобы освободить подопытного. Воспоминание на этом оборвалось.
***
— А потом я ничего не помню, все как в тумане. — Вот что рассказала девушка в допросной. Там же присутствовал и Сай. Он еле сдерживал себя, ведь в допросной сидела его дочь, да, она не родная и числится в их семье лишь формально, но он видел в ней себя.
Когда он встретил ее, она была таким же потерянным человечком как и он, игрушкой в чужих руках. Он и жена приняли ее в семью, его сын также радушно принял сестру и проводит с ней максимально возможное время. Сай был благодарен семье за это, ему искренне хотелось чтобы Сумире чувствовала в них свою родную семью и смогла почувствовать любовь, которой у нее долгое время не было. Допрос был напряженным, Сай хотел остановить это, увести Сумире как можно дальше отсюда, но он понимал, что это его работа и он не может нарушить устав.
Наруто продолжал задавать вопросы, они раздражали Сая, неужто он всерьез подозревает его дочь в таком преступлении?! Наруто хмуро посмотрел на Сумире. Он не мог отрицать, что она искренне верила в то, что говорит. Влияние гендзюцу или манипуляция разумом? Амадо предупреждал о возможных побочных эффектах экспериментов с телом Шинки и, похоже, эти опасения оправдываются.
— Сумире, ты уверена, что помнишь все именно так? — спросил Наруто, стараясь держать голос ровным. — Может быть, есть какие-то детали, которые ты упускаешь? Вспомни, что именно говорил тебе Шинки, когда ты сняла маску. Любые мелочи могут быть важны. — Сумире снова закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти размытые образы. Она чувствовала, как головная боль усиливается, а в ушах звенит. «Я люблю тебя, Сумире…» Эти слова эхом отдавались в ее голове, но она не могла понять, реальны ли они или лишь плод ее воображения.
— Больше ничего не помню, — прошептала Сумире, чувствуя слезы, подступающие к глазам. — После этих слов все как в тумане. Я лишь помню, что очнулась уже в пустой комнате. — Сай хотел подойти и обнять ее, утереть слезы, но понимал, что не мог сделать это сейчас. Он обязательно сделает это позже, обнимет и утешит, насколько позволит его тембр характера, он даст ей почувствовать что он рядом и всегда готов поддержать ее.
— Уф, хорошо. Я вынужден взять с тебя подписку о невыезде из деревни. Твой рассказ выглядит не очень достоверно.
— Наруто, ты не перегибаешь палку? Все таки, она ведь еще несовершеннолетняя, да и она была под гипнозом, что еще ты хочешь услышать от нее? — но Хокаге лишь строго посмотрел на главу отряда и попросил Сумире подписать документ. Сай от злости сжал кулаки с неистовой силой, но ничего боле поделать не мог, пока что. Его друг, «господин», был всерьез занят этим делом и жаждала найти сбежавших. В этом Сай не мог винить его, всем хотелось обезвредить опасного преступника, только когда многие думали что Шинки заставил Каваки уйти с ним, то мужчина думал что как раз таки Каваки помог ему сбежать, сам бы Шинки не решился на побег без посторонней помощи. Он был не в том положении, в каком был в первый свой побег.