Глава 9. Неприятные воспоминания
Лес постепенно сменялся более пустынными пейзажами, парни были все дальше и дальше от деревни Листа. Каваки молча следовал за Шинки, внутренне терзаясь сомнениями. Слова парня о «настоящем» предсказании немного успокоили его, но звериная ухмылка и перемены настроения пугали. Он видел в Шинки отражение самого себя — человека, которого сломали и использовали. Но если сам Каваки пытался цепляться за остатки человечности, благодаря влиянию Наруто и Боруто Удзумаки, то Шинки, казалось, полностью отдался тьме.
Пыльный ветер хлестал по лицам, когда они вышли на каменистую равнину. Вдалеке виднелись горные хребты, за которыми, по словам Шинки, начиналась территория, которая должна была укрыть их от лишних глаз и помочь найти ему ответы на вопросы. Идти было тяжело, жара изматывала, но Шинки не сбавлял темп. Каваки чувствовал, как нарастает раздражение, но не смел высказать его вслух. Он понимал, что сейчас полностью зависит от Шинки, и любой неосторожный шаг может стать роковым.
— Мы почти пришли, — вдруг сказал Шинки, не оборачиваясь. — Скоро доберемся до места, где о нас никто не узнает.
Каваки насторожился. «Место, где о нас никто не узнает» звучало как-то зловеще. Он все больше убеждался в том, что совершил ошибку, освободив Шинки. Но было уже поздно. Обратного пути не было. Теперь ему оставалось только надеяться, что он сможет пережить эту авантюру и сохранить хоть что-то от себя.
Каваки, по мере их путешествия, начал потихоньку замечать, что где-то он уже видел Шинки, задолго до их официального «знакомства»
***
Каваки очнулся в том «пакете», где его держал Джиген, Амадо что-то мастерил себе. Все было тихо до тех пор пока издалека не начал слышаться какой-то говор. Ясно слышался голос Джигена, что испугало Каваки, и был еще какой-то голос… неужто детский?! И правда, через несколько минут показались два силуэта: самого Джигена и какого-то маленького мальчика. Он весело разговаривал с Джигеном, видимо еще не понял, с каким дьяволом он связался.
Джиген подвел малыша к Амадо, тот ощупал его, осмотрел и высказал свой вердикт: мальчик не подходит для роли сосуда. В ту же минуту лицо мужчины помрачнело и он оттолкнул Шинки от себя. Малыш испугался и стал испуганно спрашивать, что произошло и что он сделал не так, что его перестали любить.
— Господин, я буду хорошо себя вести: ем я мало, убираю за собой, все дела по дому могу делать сам. Вы даже не заметите моего присутствия! Прошу, только не возвращайте меня к ним! И не оставляйте одного на улице, умоляю!!! — но Джиген был неприклонен. Он что-то кинул через плечо Амадо и хотел уйти, но назойливость Шинки сыграла с ним злую шутку: Джиген схватил его за щуплую ручку и кинул в один из разбитых сосудов с черной жижей, стоявших неподалеку. Руки мальчика промокли в этой жиже и тогда инопланетянин вновь схватил его руку. Тогда по длине обоих рук начала извиваться карма. Шинки закричал как не всебя, он пытался смыть эту «татуировку», содрать ее ногтями, но ничего не выходило. Малыш упал на колени, корчившись и все ещё крича от адской боли, но взрослым словно не было до этого дела. Джиген просто неразборчиво бросил что-то через плечо Амадо и ушел, а учёный схватил мальчика за руку и поволок в свою лабораторию. Маленький Каваки переживал за Шинки, неужели с ним случится то же, что случилось и с тем мальчиком, который погиб после принятия кармы? Но потом услышал еще более душераздирающие крики из мастерской, но не мог знать что там происходит.
В последующие дни Каваки видел как над Шинки проводили эксперименты, более безобидные, но он выглядел странно, словно в каком-то небытие.
***
Каваки похолодел. Воспоминания нахлынули с головой, складываясь в единую картину. Он вспомнил этого испуганного мальчишку, отчаянно цепляющегося за надежду быть нужным. Вспомнил, как его крики эхом отдавались в стенах лаборатории, как он сам, беспомощный, боялся разделить его участь. Теперь все встало на свои места. Шинки, его злоба и отчужденность — это все эхо прошлого, порожденное жестокими экспериментами и предательством.
В голове пульсировала одна мысль: «Я должен остановить его». Но как? Шинки силен, им движет ненависть, а Каваки до сих пор не до конца разобрался со своими чувствами. Однако, понимание причины его тьмы дало Каваки новую точку опоры. Он больше не видел перед собой просто злодея. Он видел жертву, сломанную систему, нуждающуюся в помощи. Желание защитить себя сменилось желанием помочь Шинки.