– Где Влада? – Глеб немного взволнованно спрашивает. – Не могу долго ждать, на работе вздёрнут…
– Влада не выйдет, – смотрю не него печальным взглядом.
– Почему? И что у тебя в руках?
– Она отдала мне те деньги, которые я ей когда-то оставил… Представляешь? Она их хранила. Отдала, сказала, что ненавидит меня и закрыла перед носом дверь, – нервно потираю виски руками.
– Вот это поворот. Не ожидал от неё.
– Её стоит бояться… Она приехала мне отомстить, Глеб. Оказывается, всё было игрой.
– Нет, мне не верится. С чего ей это делать? Я видел её глаза, когда мы разговаривали, она была искренняя. Зачем ей всё это, когда можно всё бросить и уехать с любимым человеком?
– Какая любовь? Она же ненавидит меня.
– Не верю. Не верю, что ненавидит.
– Ты не видел её глаза, когда она отдавала мне деньги.
– Кирилл, она просто не смогла тебя простить. Будь я на её месте, то сам не знаю, смог бы… После того, что ты…
– Ну всё, хватит. Сам знаю, что натворил. Но я не знаю, как это исправить. Да и машины времени у меня нет.
Задумчивое молчание.
– Кстати, Анжела звонила, рыдала в трубку. Кричала, что если я не скажу, где ты, сделает так, что её папаша меня уволит. Истерика у девчонки.
– Не обращай внимания, успокоится.
– Ты же в курсе, что у неё психика шаткая. Она непредсказуемая.
– О ней есть кому позаботиться. Заводи.
***
– У Вас прекрасный дом! Вид из окна просто сказочный, – мама осматривает особняк изнутри.
«Он безусловно не сравнится с нашей трёшкой с видом из окна на детскую площадку» – думаю я.
– Да, я люблю этот дом, сюда вложено много энергии, любви и времени. Это озеро за окном, – показывает Демид рукой, – эту часть его, что прилегает к нашему дому, два раза переделывали, прежде чем сделали так, как я хотел.
– А где Анжела и Кирилл? – Демид обращается к Никите.
– Я их не видел.
– Я сказал всем собраться, ужин остынет.
– Анжела заперлась в комнате, не выходит уже часа три, а Кирилла долго нет. Я видела, как она приехала в слезах, заперлась и не выходит, – Вера опустила глаза.
– Что же случилось? – Демид встаёт и направляется к лестнице, – я скоро.
Вера суетится между нами, ставя на стол тарелки.
Проходит пару минут, и мы слышим крики.
– Вера, вызывай скорую! Быстрее! – Демид выбегает, держа в руках коробочку таблеток, – отравилась, – хватается за сердце.
Вера побежала вызывать скорую. Мы ринулись в комнату Анжелы: она была без сознания. Я взяла её руку и потрогала пульс.
– Сердце бьётся, – смотрю на Демида, – она жива!
Он медленно садится на край кровати, бледный, испуганный. Вера заходит с таблеткой и стаканом воды, протягивает ему.
– Едут, как она?
– Дышит, – смотрю на перепуганную Веру.
– Вера, звони Кириллу, где его черти носят?! – Демид был зол, и весь его вид показывал это.
Через полчаса врачи скорой помощи промывали желудок Анжеле, ставили какие-то уколы и воткнули капельницу. Она немного пришла в себя. Из комнаты вышел врач.
– Волноваться не о чем. Доза, которую она приняла, небольшая. Проснулась бы завтра к вечеру. Откуда у неё эти таблетки?
– У неё есть рецепт, невролог ей прописал, я сам возил её в аптеку, – ответил Никита. – Моя сестра ненормальная: то с окна хотела выпрыгнуть, то на машине разбиться, теперь вон что придумала, и было бы из-за кого.
– Вы же понимаете мои дальнейшие действия, Демид Олегович? – врач нагло смотрит на Демида.
– Разумеется, – достаёт кошелёк из кармана, отсчитывает пятитысячные, отворачиваясь от нас, – надеюсь этого достаточно для ваших дальнейших действий?
– Вполне. Найдите Вашей дочери хорошего психотерапевта, это может плохо закончиться.
– Так и сделаю, спасибо за понимание.
Демид провёл в комнате с дочерью минут десять. Вышел и пригласил нас за стол.