– Твоя жизнь не должна зависеть от того, есть я в ней или нет, понимаешь?! – закипаю, хочу пробудить её ото сна, в котором она живёт и считает, что отношения между людьми строятся на манипуляции.
– Нет! Ты мой, я тебя не отпущу, никогда! Ты ко мне вернулся? Передумал уходить? – вытирает слёзы. – Скажи, что передумал, а то я сделаю что-нибудь с собой...
– Ты понимаешь, какие проблемы ты своим близким устраиваешь? – пытаюсь вразумить её.
– Это ты устраиваешь всем проблемы! Не уходи и проблем не будет. Ты же останешься? Не уйдёшь? – с мольбой в глазах смотрит.
– Останусь... – хрипло.
Пока Влада здесь, я точно останусь. Я хочу понять её... Зачем она всё это устроила? Но каждый раз проходить через боль, участвуя в этом цирке... Я буду здесь, следить за этой глупой, один неверный шаг и Демид может чего вытворить. Должен быть начеку в этой сумасшедшей семье.
Может, у нас ещё будет шанс?
– Полежи со мной, Кирюша, пожалуйста, – надувает губки, и её острый подбородок начинаёт дёргаться.
Ложусь в одежде рядом. Кладёт мне голову на плечо.
Закрываю глаза, передо мной лицо Влады. Она как открытая рана, в которую в любое время может посыпаться соль. Адски жжёт в груди. Что, если и моей жене так же больно? Но мне уже невообразимо сложно отличить её настоящие чувства от необъяснимых капризов. Я беру волю в кулак и сглатываю ком в горле, пряча все свои мучительные переживания глубоко внутри.
Анжела целует меня в шею. Я поправляю ей волосы, закрываю глаза и погружаюсь в сон.
***
На утро следующего дня проснулся с разбитой головой. По ощущениям так и есть, как будто бился вчера об стену целый день. Слышу, как все разговаривают внизу и смеются. Прохожу комнату Влады, приоткрываю дверь. На широкой кровати, посередине, накрытая большим одеялом, спит её дочь. Возможно, и моя... Я это обязательно выясню. Тихо захожу, медленно закрывая за собой дверь. Подхожу к кровати, присаживаюсь. Её длинные, тёмные волосы разметались по подушке, а маленькие ручки держат плюшевого медвежонка. Мне так захотелось прикоснуться к её волосам, погладить по головке. Но я лишь поправляю одеяло.
Вдруг она зашевелилась и приоткрыла свои заспанные глазки. Она села на кровати, внимательно посмотрела на меня этими большими глазами. И я немного удивился, узнав ту девочку, с которой познакомился в кафе.
– Фде мама? – спрашивает сонным голосом, потирая глазки.
– Мира, ты меня помнишь? – поправляю её взлохмаченные волосы.
Она заулыбалась, немного смущаясь.
– Килилл! Фто ты фдесь деваешь? Фде мама?
– Мама на кухне, скоро придёт, – не могу отвести от неё взгляд, всматриваюсь в черты, пытаясь понять, моя ли она.
Открывается дверь.
– Ты что здесь делаешь? – Влада смотрит напуганным взглядом.
Подхожу к ней ближе. Так близко, что наши лица совсем рядом.
– Нет. Что ты делаешь? – тихо переспрашивает.
– Играю по твоим правилам, – и наши тела совсем рядом, сердце стучит сильнее.
– Что это значит?
– Это значит, что сейчас мы спустимся, и я всё расскажу Демиду.
– Ты понимаешь, что будет? – отходит назад.
– У меня нет выбора, мне невыносимо видеть тебя с другим, – иду на неё.
В это время дверь открывается, и заходит Демид. Удивлённо смотрит на нас.
– Что здесь у вас происходит? – спокойным тоном.
– Я зашла проверить дочку, а тут Кирилл, – неуверенно отвечает Влада, показывая рукой в мою сторону.
Демид поворачивается в мою сторону и молча ждёт объяснений.
– Боюсь, тебе не понравится то, что я скажу.
Влада окинула меня презренным взглядом, показывая всем видом не делать этого. Вдруг Мира слезла с кровати и подбежала к нам. Взяла меня за руку.
– Етя мой папа? – смотрит на Владу своими большущими глазами.
Мурашки побежали по моему телу. Мы все замерли.