Эжери ослабил захват на моей шее. Швырнул меня на кровать. Я медленно поднялась, выпрямилась. Мои голые руки и плечи покрывали мурашки.
— Эжери, что ты собираешься делать, — задала я самый глупый вопрос из возможных, — отпусти меня, пожалуйста…
Он улыбнулся. За его красивой внешностью скрывалось нечто мрачное, смертоносное, готовое вот-вот вырваться наружу. Эта особая энергетика чувствовалась тотчас, стоило только взглянуть на него.
— Мира, Мира, что же ты, мы же только начали, а ты уже хочешь уйти…Ты, там, на балу очень унизила меня, отвергла, твой раб ударил меня перед всеми, душечка, я обиделся, пора платить по счетам… — он начал медленно приближаться;
— Не трогай меня, пожалуйста, — я также медленно пятилась назад, я не знала что делать, — я очень сожалению, я тебе все отдам, что у меня есть, драгоценности, деньги… «Создатель, чего я несу!»
Эжери ухмыльнулся:
— Деньги это хорошо, моя принцесса, да, я их люблю, деньги правда, не приносят счастья, но действуют чрезвычайно успокаивающе. Но они у меня есть. Что еще ты можешь предложить? Девственность? — он посмотрел на меня похотливыми глазами. — Нет, не хочу после твоего грязного раба. Он ведь уже отметился там, а Мира? Как он тебе?
Я несмотря на страх, посмотрела на него полным омерзения взглядом.
— Ну да ладно, хватит разговоров, у нас тут дело, — сказал он, потерев руки. Он стал приближаться ко мне.
— Подонок! — крикнула я в бешенстве и плюнула ему в лицо. Попала.
От сильной пощечины мою голову отбросило в сторону. Я чуть не свалилась с ног, но Эжери удержал меня за волосы.
— Грязная подстилка, — прорычал он мне в ухо, — давай, зови своего раба, где он?
— Он намного чище тебя… договорить я не успела. Эжери отвел назад руку и ударил меня в живот.
Я не закричала, потому что не могла дышать. Опустилась на пол, согнувшись вдвое, пытаясь вобрать в легкие хотя бы глоток воздуха. Я испытала невероятное потрясение — не от боли, которая, конечно, тоже дала себя чувствовать вместе с нахлынувшей слабостью. Просто за всю мою сознательную жизнь никто и никогда не бил меня намеренно.
Эжери присел на корточки возле меня. Его глаза широко распахнулись. Взгляд был затуманен от возбуждения, но, кроме этого, какого-то особенного блеска в глазах, он не вышел из рамок своей привычной и тщательно сохраняемой элегантности.
— Зови раба, кричи Мира
— Да, пошел ты урод…
— Посмотри на меня. — Его голос был ясный и спокойный, словно мне предлагали чашечку чая.
Я открыла глаза и сквозь редеющий туман посмотрела на Эжери.
— Кричи Мира, кричи, зови своего раба и все для тебя закончится… — Эжери встал и ударил меня по животу ногой, еще раз. О, Создатели, я умирала. Никто не переживет такой агонии. Я начала дышать с каким-то странным присвистом, и первые глотки кислорода вызвали боль в горле. Никогда мне не было еще так больно. Эжери схватил меня за волосы, поднял мое лицо к своему. Мой мучитель улыбнулся. На лице его не было злобы, только выражение удовольствия, как у ребенка, когда он отрывает мухе ножки. Он замахнулся снова…И тут я закричала…
— Вот и умничка, а ты сопротивлялась. — он довольно потер руками, — работа сделана…
Я без сил лежала на полу. Все вокруг меня плясало и кружилось. Черные волны то и дело прокатывались по комнате. Я с трудом открыла глаза и посмотрела на него, Эжери выходил из комнаты. Все такой же аккуратный и элегантный, только на его светлых бриджах спереди виднелось мокрое пятно — доказательство его возбуждения, ему понравилось избивать меня.