— Сидите принцесса, скоро больно не будет, скоро вы уснете… сидите…
— О… Создатели.
Когда мое сердце забилось как сумасшедшее, кровь тоже побежала быстрее.
Страх настиг меня, заставив открыть рот, чтобы дышать. Потом пришло понимание, я должна умереть, у раба не может быть два хозяина, это знали все и Рем, и отец и все эти маги, кроме глупой меня. Вот почему Рем отверг меня, он знал, что я уже мертва…В отдалении я услышал голоса, которые не могла различить. Казалось, комната исчезала. А ведь действительно, это не больно, уже не больно, Мериданон прав, даже приятно. Реальность искривлялась и изгибалась, вот на меня мельком взглянул император, удовлетворенно кивнул, меня держат, кровь течет, я полулежу на своем стуле, все под контролем.
Сердце мое замерло в груди. Затем гулко забилось. Расслабленность, вызванная потерей крови разлилась по всему телу, оставляя болезненное и ужасающее осознание того, что последние мгновения моей прежней жизни подходили к концу. Мериданон уже не держал меня…Я в полном сознании, вижу и слышу все кристально четко, жизнь медленно вытекает из меня. Как хорошо!
Вдруг откуда-то послышался звук, словно кто-то отчаяно молотил ногами. Я немного приподняла голову и увидела, что это пятки Рема производили этот шум. Его ноги болтались туда-сюда в судороге. Зарос все так же держал его голову, глаза ардорца широко открыты, незряче уставившись вверх. Все его тело трясется в судороге. Новый припадок — поднимаясь от бедер вверх по телу, судорога идет волной — его руки метаются из стороны в сторону, судорога идет вниз — спина глухо ударяется об стол, его ноги опять начали дикую пляску.
Все бросились к столу. Что-то происходит не так. Отец что-то кричит, Мериданон пытается колдовать, остановить судороги.
Я обратила внимание на Карадара, который стоял у стола с ардорцем. Один из вередийцев наклонился к нему и задал ему несколько вопросов. Кивнув головой, он начал что-то искать в своей огромной сумке, и я заметила, как у него на лбу выступил пот. В небольшом помещении было довольно прохладно, тем не менее лицо мужчины, одетого в черный балахон, покрылось испариной, прозрачные капли пота струились по лбу и щекам. Он попробовал что то влить в стиснутые зубы ардорца, пролил половину. Карадар начал читать заклинание. Он стоял неподвижно, опершись руками на стол, что-то сосредоточенно бормотал, пот по-прежнему стекал по его лицу, говоря о том, что этот человек испытывает страшное напряжение или страх. Казалось, его жарили на невидимой сковородке.
Потом он замолк и внезапно, будто все силы оставили его, опустил руки, которыми он держался за стол. Судороги ардорца прекратились так же внезапно, как начались. Теперь его руки, со вздувшимися венами, неестественно висели вдоль его тела — длинные и беспомощные, словно два каната, прикрепленные к плечам, а опущенный стеклянный взгляд, казалось, ничего больше не замечал. Все столпились вокруг стола с рабом.
Неожиданно Зарос, продолжавший держать Рема под контролем, глухо вскрикнул и медленно осел на пол, выпустив голову раба из своих рук. В глазах вередийца мелькнул проблеск сознания… Бесконечная боль. Подобное выражение глаз могла бы иметь чья-нибудь проклятая душа, если бы бросила короткий взгляд из мест, где ее постоянно пытали. На лбу Карадара выступили обильные капли пота. Он тряс бесчувственное тело мага-манталиста, что-то кричал. Во взгляде Зароса вновь появилось страдание, потом отблеск нечеловеческой борьбы, которая происходила внутри, затем что-то как будто взорвалось в его глазах. Зарос согнулся пополам, его мощное туловище сотрясла крупная дрожь. Из горла его послышалось невнятное бормотанье, он потерял сознание.
С воплями и криками все заметались по небольшому помещению, Мериданон и другой веридиец срочно одевали мифрил на раба, только что выжжегшего сознание мага-менталиста, Карадар нараспев кричал какое-то заклинание. Раб не шевелился, лежал на столе с закрытыми глазами.
Неожиданно я, умирающая, вдруг почувствовала горячую, обжигающую волну, которая сметая слабость и озноб смерти пролетела по моим венам. Взбурлила кровь. Рана на запястье зажила за секунду, голова прояснилась. Энергия переполняла меня. С хлопком браслет снова плотно схватил мое запястье, стало горячо.