День угасал. Сверху сеял мелкий теплый дождик. В удивительно тихом лесу пахло розмарином и тимьяном. Это был запах свободы. Я дышу полной грудью. Чувствую, как прямо сейчас, в эту минуту моя жизнь меняется. Мне кажется, что я нахожусь в середине жизни. Достаточно сделать шаг — и весы качнутся к невообразимому, абсолютно полному счастью, или же чаша будущего начнет опускаться вниз, наполняясь серой, непроницаемой тьмой, и утраченное равновесие не вернется уже больше никогда. Я замерла, боясь шевельнуться, боясь сделать этот роковой шаг…
Я сделала первый шаг в сторону от леса когда меня настиг первый приступ немыслимой, ослепляющей боли. Она волнами разошлась по всему моему телу. Я упала на колени. Боль продолжала нарастать. Мои ноги горели, я не могла идти…Эта боль была не моей — моего раба… В камине горел огонь, освещая прекрасную старинную мебель, потемневшую от времени, хорошо отполированную и ухоженную.
Я не проронила ни слезинки. С губ не сорвалось ни одного всхлипа. Для этого я дошла до крайней точки. Я просто сидела в молчании, обхватив себя руками, уставившись взглядом в окно, плачущее каплями дождя. Мыслей не было, я застыла внутри и снаружи. Я ждала…
Он внезапно вырос в дверях моей комнаты. Я, медленно встала, жду… Мужчина вошел внутрь, огромный, мощный — вплыл словно лава, целиком превратившись в смертельное оружие.
В полной тишине он прошел по блестящему мраморному полу, и подошел близко ко мне одним слаженным движением. Нависнув надо мной в полный рост, он был абсолютно неотразим — с его мускулистым телом и грациозными, мужественными движениями. Он сделал глубокий вдох, его грудная клетка поднялась и опустилась.
— Мира… Моя милая Мира… — я молчу, шокированно глядя во все глаза на мужчину. Он положил обжигающие руки на мои дрожащие плечи:
— Я вернулся к тебе, — горячё прошептал он. — Любовь моя.
Я со всех изо сил попробовала скинуть его руки с себя. Не получилось, это как бороться со скалой. Томеррен сцепился со мной, стараясь удержать мои руки, которыми я в неистовстве от горя и гнева колотила его в грудь. Потом, не обращая внимания на удары, он обнял меня, крепко прижал к себе и держал так, пока я не унялась.
— Отпусти меня, сейчас же, я, я скажу отцу, тебя схватят…
— Император сейчас очень, ну очень занят и получает слишком много наслаждения, чтобы отрываться по пустякам, — усмехнулся он. — Нет, душенька, голубчик, милая, персик мой, я не отстану. Я как увидел тебя, так не могу забыть. Это как болезнь! Ты веришь в любовь с первого взгляда? — спросил он, — Так что? — не сдавался он.
— Нет.
— Такая молоденькая, а уже такой циник. — Голос его звучал так мягко, а рука едва заметным движением потянулась к моей руке — значит, он решил попробовать соблазн, а не принуждение.
— Я понимаю, почему ты так холодна со мной и почему так плохо думаешь обо мне. — Он грустно, печально улыбаясь, покачал головой, — пойми, я вспылил тогда, я действительно был в ярости, я себя не контролировал. Твой раб меня очень разозлил. Но остыв, я понял, что я пылаю страстью к тебе, Мира. Это истинная правда, я желаю тебя с той самой встречи, когда я поцеловал твои свежие губы.
Он легонько коснулся двумя пальцами моего плеча, потом передвинул их к шее. Погладил мою щёку.
— Мира, любовь моя, мое сердце теперь не свободно, я хочу жениться бы на тебе! Мира, — голос его звучал чуть хрипло, я испугалась еще сильнее.
— Мира, — повторил он, ослабив объятия, так что я могла теперь видеть его лицо, — неужели ты думаешь, что я не сделал бы всего от меня зависящего, чтобы освободить Рема, моего брата, если бы видел хоть единственный шанс? Черт побери, ведь это же мой брат! Но шансов нет — ни одного! Я не хочу расстраивать тебя, крепись, но твой отец садист. То, что он там вытворяет сейчас с Ремом! Я как увидел, сразу поспешил к тебе!
Он слегка встряхнул меня, как бы усиливая смысл своих слов.
Услышав про Рема, я больше не могла удерживать слезы. Они полились по моим холодным, как лед, щекам; я пыталась высвободиться из объятий Томеррена, но он сжал меня еще крепче и с силой привлек мою голову к своему плечу, жалея.
— Мира, дорогая моя, — произнес он почти с нежностью, — мое сердце разрывается от боли за него — и за вас. Уедем со мной. Я отвезу вас в безопасное место. В мой собственный дворец. В Ардоре. Мы женимся, Рем будет при нас, он поправится от своих ран. Это опасно, император будет нас преследовать, но я на все готов ради тебя.