Дала ему напиться.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Прекрасно, — Рем захрипел, когда, оттолкнувшись, попытался подняться выше на подушках. Не получилось.
— Оставь меня, — пробормотал он. — Просто оставь и уходи…Прости, — произнес он, едва шевеля губами. — Мне жаль. Уходи Мира.
Я разозлилась. — Как бы не так придурок. Ты мой, забыл! Уходим вместе! Все кончено, — сказала я. — У меня ничего нет, кроме тебя. Помни это.
Я намотала на его поврежденные ноги бинты в несколько слоев и натянула поверх них просторные, сильно поношенные сапоги темного цвета — чтобы пятна крови, если они просочатся сквозь бинты, не были заметны. Я почувствовала, что боль взорвалась в его ногах, живот скрутило в агонии. Рем даже не покривился, он не мог показывать, насколько был слаб.
— Ты мог бы встать на ноги?
Он подумал.
— Если бы моя жизнь зависела от этого, я, пожалуй, мог бы поднять голову. Но встать? Нет.
Рем скорчился и попытался подняться с подушек. Когда он снова упал на них, я наклонилась, чтобы ему помочь, но он стрельнул в меня взглядом, ясно говорившим «даже не думай». Который я проигнорировала. Пытаюсь поднять его. Ох, какой же он тяжелый!
— Нет… — дикие хрипы прервали меня, он неимоверным усилием приподнялся, оттолкнулся и упал на пол, уткнувшись лицом в мраморную плитку.
Глаза у меня полны были слез. Я старалась не моргать, глядя на него, — чтобы они не пролились.
— Ну вот, начало положено, — нарочито бодрым тоном сказала я, — с кровати ты уже слез, — смахнула слезу, — немного осталось…
Я волоком подтянула его огромное тело к проделанному в стене отверстию. Потянула за плечи поближе. Ха, я смогла, комод и то было тяжелее двигать. Я знала, что я справлюсь, я даже ни секунды не сомневалась, все кажется очень простым, когда человека охватывает отчаяние. Быстро проскользнула в отверстие — я чувствовала себя сильной и гибкой. Потянула Рема. Он изо всех сил отталкиваясь руками, извиваясь телом, пытался помочь мне. Голова внутри, плечи застряли — тяну.
— Не могу! Сил нет, — прохрипела я и начала снова тянуть…
Прошел! Я видела, что острые края кирпичей оставили многочисленные, глубокие царапины на его плечах, порвав рубашку. Мы справились! Рем был внутри лабиринта. Я без сил повалилась рядом с ним. Ардорца сотрясала дрожь. Пот сбегал с его висков и груди, он пыхтел через нос, пока все тело не выгнулось дугой на полу. Его трясло от боли и усталости. Времени совсем нет. Раннее утро, дворец постепенно оживал, готовясь к грандиозному событию — празднованию мира всех народов.
— Я скоро вернусь, жди, — поцеловала Рема в губы. — Только дождись меня!
Я спешно замела внутрь зиявшей красными осколками камней черную дыры туннеля всю грязь, куски штукатурки и камней. Положила камни один на другой, заделав отверстие. Нахмурилась — толкни камни слегка и сломается стена опять, ничего, комод встанет на место и скроет разлом в стене. Когда я наконец поставила комод обратно, сил у меня уже не было ни на что. Меня свалила с ног ужасная головная боль, будто я поскользнулась на чем-то. Я растянулась на холодном белом мраморном полу, затем перекатилась на бок, сжимая пальцами виски, задыхаясь. Болело все, спина, ноги, израненные пальцы… Не знаю сколько я там пролежала, пытаясь дышать, моля, чтобы боль ушла. Надо двигаться, Рем там один, в темноте. Шатаясь встала, вымыла лицо и руки. Я ужаснулась своей бледности, взглянув в зеркало — пощипала себя за щеки. Переоделась в чистое платье.
Перед уходом я открыла окно настежь, окровавленными пальцами потрогала раму, карниз, стену за окном, чтобы было ясно — здесь лез раб, оставляя кровавые следы — поджала губы, жаль, раньше не догадалась, когда костяшки пальцев кровили больше, сейчас кровь уже остановилась и начала подсыхать. Ну не резать же руку снова! Нет, я не готова на это.
Мой выход. Мне уже не страшно, в голове звонко — предельная неуверенность, если она не кончается смертью, приводит в конце концов к спокойствию, которое уже ничем не поколеблешь. На израненные руки одела черные кружевные перчатки. Я готова.
Со всей доступной мне решимостью я отбросила тревожные мысли о том, что может произойти, и вышла из комнаты. Охранники, увидев меня, вежливо поклонились,
— Раб спит, — сказала я, — я иду к императору, — снова вежливый поклон. По дворцу я была вольна продвигаться без охраны, иду дальше.
Быстро пробежала расстояние до поворота на лестницу в сторону кабинета императора, чувствуя спиной внимательные взгляды охранников. Здесь я постояла некоторое время у стены — тут было место, откуда меня никто не увидел бы ни с одной, ни с другой стороны, небольшая ниша, в которую я вжалась, содрогаясь от тошнотворного страха. Я вытерла о платье мокрые от пота ладони, забыв, что на мне перчатки, глубоко вздохнула и осторожно выглянула из укрытия в коридор. Никого. Иду дальше. Навстречу мне идет слуга, мило улыбаясь, прошу передать моей матери, что буду позже на торжественном параде, так как иду к лучшей подруге Агнетте. Чем больше я их запутаю, заставив искать меня в разных направлениях, тем больше времени у нас с Ремом будет.