— Потерпи… ещё немножечко…, - сказала я нам обоим.
Создатели, это была самая плохая ночь в моей жизни. Худшая из всех.
И вот мы снова двинулись вперед. Сознание мое мутилось, проваливаясь в черную бездну. Иногда мне чудилось, что все это страшный сон, и в моем сне Рем идет по раскаленному докрасна железу, а я заставляю его продолжать идти. Не помню, но почему то это важно — продолжать идти… Ардорец еле переставляет бессильные ноги, с каждым шагом все больше заваливаясь на моё плечо. До леса ему точно не дойти. Ещё чуть, и рухнет уже безвозвратно. К счастью мы идем по темным переулкам, окруженные самыми бедными, полуразволившимися домами.
Голова пошла у меня кругом, в глазах заплясали вспышки огней, когда от внезапного приступа слабости я споткнулась, упала и покатилась по земле. Рем тоже не удержался. Его колени подломились и, обмякнув, он боком упал на грязную дорогу в переулке. Я не смогла встать сразу. Мне пришлось опереться руками, чтобы встать на колени и потом подождать, пока придут силы. Наконец, шатаясь, я встала на ноги. Наклонилась к Рему, сознание погасло в нём. Нет, мне не дотащить его до леса, я сама уже мало что разумела сквозь непосильную усталость. Мне так хотелось лечь, закрыть глаза и сразу же уснуть. В то же время я знала, что стоит мне только уснуть, как кошмар вернется, ему снова придется вернуться в пыточную императора. До леса осталось пройти только две пустынный улицы. Оглянулась — вокруг ни души. Тогда я взяла ардорца за руку и потянула его волоком к лесу. Я проковыляла ещё полных девять шагов, упала, встала на колени, снова потянула огромное тело ардорца.
Пошел дождик, сначала казалось, что вот-вот он пройдет и на небе расчистит, но вслед за непродолжительной остановкой припустил дождик еще сильнее. Напитанная дождем дорога уже не принимала в себя воды, и ручьи текли по колеям. Я ползла, оглядываясь по сторонам, считая шаги по три, и загибала на пальцах. Обращаясь к дождю, я приговаривала:
— Ну-ка, ну-ка, еще, еще наддай.
Перед нами темное. Мы уже миновали последние дома. Ползу по грязи, тяну Рема, его голова безвольно прыгает по неровным бороздам. Может он уже умер…Я сделала это. Пследним рывком я втянула ардорца под защиту деревьев. Надо торопиться. Я должна оставить Рема здесь и пойти к хозяину за лошадью и повозкой.
Я гоню лошадь по темной дороге сквозь ночь. Наша повозка была снабжена крышей-тентом, защищающей Рема и поклажу от дождя. Колеса повозки подпрыгивают, гремят по мощеной дороге, голова Рема бессильно подпрыгивает в такт подпрыгивающей повозке. Я с тревогой оглядываюсь. Погони нет. Сколько у нас времени. Несколько часов или минут. Мы грязные, замерзшие и насквозь мокрые. Но нет времени на то, чтобы переодеться, я чувствую как наши минуты ускользают как песок сквозь пальцы. Я знаю, что поиски уже начались. Многочисленные отряды солдат прочесывают окрестности. Останавливают обозы, осматривают повозки. В течение одного дня будут блокированы все дороги и перевалы.
Мы мчались дальше. То была странная ночь. Прошлое и будущее, казалось, рухнули в пропасть, и мы очутились на какой-то высокой узкой грани, окруженной туманом и облаками — а по обе стороны страшные, смертельные обрывы.
Дорога шла то лесом, то открытыми полями.
Мы неслись по главному имперскому Тракту. Строительство тракта начал мой дедушка Хруст II, в исторических аналах Креландии он всегда слыл слыбым императором так как не смог присоединить ни одну новую территорию, за тридцать четыре года своего правления он не участвовал ни в одной войне. Зато построил великий тракт. Четыре огромные мощеные дороги расходились от Миронии в разные стороны. Не задумываясь долго их назвали по четырем сторонам света. Лабиринт вывел нас к югу от имперского дворца, так что мы сейчас ехали по Южному Великому Тракту.
Тракт пролегал через леса и поля, пресекал полноводные, равнинные реки — старый-престарый, самый старый в Креландии, в этом, южном, направлении его использовали как почтовый и торговый тракт. Он соединял Креландию с Южным морем. Он, как хлеб, разрезал города пополам ножом главной улицы, а через села пролетал не оборачиваясь, раскидав далеко позади шпалерами выстроившиеся дома, или выгнув их дугой или крюком внезапного поворота.
Проносились по Южному тракту почтовые тройки. Тянулись в сторону Креландии обозы с кофем, чаями, хлебом и тканями, заморскими диковинными товарами и конечно, рабами. В другую сторону — железо и медь, лес и золото.
Северный имперский тракт — построенный самым последним, вел в Ардор, Рейтор и Эльдорану. Непрерывно шли по нему войска с орудиями, а в другую — нескончаемые обозы с драгоценными камнями из Ардора, прогоняли под конвоем пешие партии ардорских пленников.