— Что прекратить?
— Думать! Возбуждаться! А то я сейчас наброшусь на тебя.
Я заинтересовалась угрозой, а что, очень даже и неплохая идея…
— А откуда ты узнал о чем я думаю?
— Знаешь, этот ошейник очень даже неплохая, полезная в любви вещь, — он задумчиво почесал ошейник подчинения, — я полностью чувствую тебя, а после, — он запнулся, — после озера особенно, кажется, еще чуть-чуть, и я мысли твои начну читать, вот сейчас у тебя чешется нос, — поцеловал кончик носа, — а теперь у тебя ускорилось сердце, — укусил меня за ухо, я задышала тяжелее, потерлась об него, — прекрати! Тебе еще рано, у тебя там все еще болит! — вот ведь зануда, ну сейчас болит, а потом таак хорошо будет…
Огонь затухал, темнело. У меня закрывались глаза. Рем тихонько качая, баюкал меня на руках…Они появились возле костра неожиданно, словно материализовались из темноты. Четыре мужчины, у одного в руках арбалет, нацеленный на нас. Рем замер.
— Тихо, тихо, не шевелимся, — сказал один из них, — мы вас не обидим…
Сзади нас послушался звук треснувшей ветки, я услышала свист и почувствовала как Рем дернулся. Подошедший сзади ударил ардорца тяжелой дубиной по голове. Леденящий удар сотряс его — и наступил мрак, Рем без единого звука повалился на землю лицом вниз…
— Так так, сладкая парочка, — сказал мужчина сзади и пнул безвольное тело Рема ногой.
Из-за умирающего костра появились четверо здоровяков. Мужчины засмеялись.
— Вы кто, что вам надо? — промямлила я, дико глядя на них, как солдаты они не выглядят, обросшие волосами, в грязной одежде.
— Хо-хо! А мы лесные демоны, и мы пришли по ваши жалкие душонки! И ваши вещички. А ну-ка посмотрим, что у нас здесь? — один из громил начал рыть наши сумки. В красноватом свете костра он вдруг стал очень похожим на огромного тролля. Разбойники! Мы так боялись имперских солдат, что совсем забыли об опасности с другой стороны. У этих людей другие законы, их не интересовали новостные листки и подозрительные ардорцы в лесу, их интересовала нажива и удовольствие. У них один святой закон — человек человеку волк, это мир, где путник при виде путника сворачивал в сторону, встречный убивал встречного, чтобы не быть убитым. Человеческие законы цивилизации кончились. В силе были звериные.
— Глянь, — сказал второй, тыча пальцем в меня, — только глянь на эту кошечку. Он замолчал, чтобы пригладить бороду.
— Ах, да что это со мной! Где же мои хорошие манеры?
Я вскочила, во все глаза смотрела на разбойников. Это были огромные и волосатые мужчины, с ног до головы в грязи, с широкими, громоздкими плечами, круглолицые, с крепкими толстыми ногами и полными одутловатыми руками, на которые были повязаны широкие кожаные ремни. На ногах у них были черные кожаные ботинки и стальные налодыжники, какие носят всадники в креландской армии.
— Извольте прилечь и раздвинуть ваши прелестные ножки, — он пошел ко мне вальяжной походкой, — Я познакомлюсь с юной девушкой, с этой нежнейшей особой по нашему, мужскому обычаю. Я первый.
Я зажмурилась и в ужасе отвернулась: вид разинутого рта, полного гнилья, был невыносим.
— Давай, давай покатаем ее! — кричал белобрысый.
Куда девался проклятый кинжал, ах остался в повозке! Я попятилась. Что-то дожевывая на ходу и дыхнув на меня кислым квасом и луком, мужик пробормотал
— Ну, куда же ты, Кошечка, — канючил бородатый, — я тебе понравлюсь. — Он начал расстёгивать штаны. — Мы сначала по одному, а потом все вместе, это будет незабываемо…Для нас… — Все засмеялись.
Меня схватили сзади. Укладывают на землю. Я отбивалась как одержимая, лупила руками и ногами. Подалась назад и заехала кому-то прямо в глаз. Руки, державшие меня, на мгновение разжались.
— Ты мне за это заплатишь, сука! — прошипел он мне в ухо и сдавил горло.
Казалось, еще немного, и сломается шея. Меня затошнило от запахов пота, а равно и от визгливого смеха белобрысого. С меня стянули штаны.
Я успела врезать ему пару раз локтями по ребрам.
— Вот зараза! Держи ей руки! — Бородатый был уже без штанов.
Белобрысый поймал мои руки и задрал их кверху.
— Давай, сучка, тебе понравится! — рычал бородатый, пытаясь раздвинуть мне ноги коленом. — Кто-то схватил мои ноги. Я дергалась как червяк на проволоке Рема, насильник никак не мог попасть в меня.
Еще один мужчина разорвал мою тунику. Он больно стиснул мне грудь и дернул за сосок. Я укусила бородатого за щеку, его кровь потекла мне в рот, я сжала зубы и держала изо всех сил и сразу получила удар в лицо. В глазах потемнело от боли, появился привкус крови во рту. Еще удар по скуле. Все перед моими глазами поплыло, я обмякла.