Росистый вечер дышал упоительной прохладой. Луна подымалась из-за темных вершин. Нас, в полубессознательном состоянии выволокли из полатки. Только что креландский целитель вытолкнул меня из спасительной темноты, голова у меня кружится после прощального удара императора Дарко, накатывает тошнота, видит только один глаз, второй либо выбит, либо сильно заплыл, я, с трудом поворачивая головой из-за массивного ошейника, увидел результат моего удара. «Что ж, я действиельно неплохой маг», — самодовольно успел похвалить я себя:
То, что осталось от тысячи тысяч людей был пепел, он лежал повсюду, создавая огромные сугробы, он падал, как тихий серый снег. Он вышел по хвое и бурым листьям на опушку леса, где сосны росли редко. Скалы за полем все еще были объяты пламенем. Свеже поднявшиеся холмы высились на плоской прежде долине, угрожающе дымился Сальдор, его верхушка была видна практически из любой точки Ардора. Горячий ветер нес запах крови и горелого мяса. На площадку, недалеко от палатки, из которой на выволокли, многочисленными рядами лежали раненные, их были сотни, сотни тысяч, между ними ходили лекари и маги-целители. Земля под ногами была скользкой, преобладали два основных цвета, «очень даже креландские цвета — бело-красный», — хмыкнул я про субя — белый от пепла и красный — от крови.
Показался император на белоснежном коне. Его конь, споткнувшись о труп, зашатался, но быстро выровнялся. Дарко снова пришпорил коня, тот поскакал, перепрыгивая через мертвые тела. Он, нервно взрыхляя землю под ногами резко остановился недолеко от нашей компании. Нас бросили на землю. Вокруг стали подтягиваться креландские солдаты с серыми лицами, грязные, злые и мрачные.
Встав в стременах во весь рост, император Дарко зычным голосом крикнул так, что трудно было поверить, что это голос смертного:
— Солдаты Креландии. Вчера этими грязными магами-зверями на нас была произведена магическая атака. Атака подлая, из-за спины, с использованием запретной, черной магии, атака, унесшая тысячи жизней наших собратьев! Подлая атака подлой страны. Вот они перед нами, на коленях перед великими креландами, в грязи, где их место! — все больше и больше солдат окружало нас, их лица были искажены от ярости. «Нас сейчас разорвут» — подумал я.
— В последнее время мы терпели поражение за поражением, все из-за них — черных магов Ардора, но мы их поймали! — гремел его голос, — теперь у нас появилась надежда, — повторил Дарко, гарцуя на лошади. — И предания утверждают, что Креландия еще никому не проигрывала и не потерпит поражение теперь! — толпа громкими криками поддержала его, — мы непобедимы!
— О нас будет петься в песнях! — под громкое ура вопил Дарко, — О нас сложут легенды! О нашем геройстве, о том, что несмотря не на что, мы разгромили черных магов Ардора!
— Не теряйте надежды! — воскликнул он снова — Мы победим! За Креландию! — ревел он.
Креландцы, потрясая оружием, орали в ответ — За Креландию! За императора! Дарко разбудил в них древнюю ненависть, они озверели. Сейчас они не отступят ни в темноте, ни при свете, пока не возьмут Ардор или не полягут сами. Сейчас же их ярость была обращена на нас. — Смерть, смерть магам!
— Мы не убьем этих тварей сейчас, нет, — продолжал император, — мы заставим их мучиться, они будут плакать и кричать и мучениями они ответят за каждую смерть наших братьев, за каждую рану каждого креландского солдата, чтобы каждую секунду они проклинали, что родились! — рев одобрения в ответ;
С этими словами Дарко выхватил из-за спины хлыст, замах рукой, резкий свист хлыста и через мгновение я ощущаю резкую боль в спине, замах — в левой ноге, удар хлыста, боль. Свист хлыста… Спина, плечи, ноги, спина, рубашка намокла от крови… Мощный удар хлыста какого-то офицера рассек спину Зака. Задохнувшись от боли, застонал Николас. На нас обрушились удары хлыстов со всех сторон.
Дарко спешился, подошел, схватил меня и, повернув к себе лицом, принялся со знанием дела бить кулаками. Согнувшись от невыносимой боли в животе, я видел перед собой что-то вроде мозаичной картины: избиваемые, корчащиеся от боли друзья, сосредоточенные злые лица, серый вечерний свет, мелькающие в воздухе руки и какие-то беспомощные горы, которые вот-вот рухнут оттого, что опасно наклонилась линия горизонта. Удар ребром ладони по шее. Удар под ребра. Профессионально, классически. Еще и еще. Глухой стук, зверская боль, и снова, и снова… Кто-то рядом бил Сая палкой…
На мне были кожанные брюки и рубашка. Их тонкая ткань служила моей единственной защитой. Об ответных ударах не могло быть и речи. Я не успевал даже вдохнуть хоть немного воздуху. Вокруг звучал крики Креландцев. Я не слышал чего они орут, все смешалось в кровавом тумане боли.