— Извини Господин, я был не прав, — Томеррен склонил голову, — позволь мне идти;
— Ты можешь идти, воспитанник, — прозвучал холодный, безжизненный скрежет — отец в бешенстве.
Мы лежали в темноте, вдруг что-то задрожало, затрепетало в воздухе. Глухой тоской заныло сердце, натянуло все чувства, отчаянием пропитался воздух… Наши души — это симфония, прекрасная симфония гармонии души и сердца — связь наших сердец с сердцем и душой Владыки. Эта связь натянута между нашими сердцами как звенящий нерв, как гудящая струна. Но увеличивается колебание струн, увеличивается резонанс. Звук натянутой жизни, струны застыли в звенящем ожидании, замерли в страшном предчувствии сердца каждого ардонца — увеличивается томящее душу, интенсивное колебание струны Владыки, связанной с нашими сердцами. Задрожали струны. Нарушилась гармония. Сердце зашлось в резком приступе паники. Нить — струна, связывающая каждое сердце каждого Ардорца с сердцем Владыки задрожала в последней, смертельной агонии, поднялась на самую верхнюю частоту и… и лопнула, как рвутся струны скрипки, издавая унылые звуки, полные смертельной тоски. Все ардорцы, агонизируя, в этот момент поняли, что это нити оборвались в сердце Владыки.
Ночь, тишина, Владыка мертв.
Мы лежим, окруженные темнотой. Душа наша агонизирует, тела корчатся в мучительной судороге, мы погружаемся в мучительное небытие. Это сейчас происходит с каждым ардорцем в мире. Рвется струна, связывающая наше сердце с Владыкой, рвется связь, падают люди, лежат в забытьи солдаты. Самые слабые — старики, младенцы могут и не оправиться от этого удара, пройдет три-четыре часа, очнутся ардорцы, ошарашенные, уничтоженные страшной новостью — Владыка мертв. Очнутся они, чтобы понять — все потеряно — Ардор пал.
— Столица в наших руках мой император, — докладывает Томеррен, входя в императорскую палатку, — как и планировалось, я провел креландские войска тайными тропами предгорьев, мы незаметно проникли во дворец. Владыка и его жена умерщвлены, как и было приказано. Осгилион под контролем креландской армии. Это поражение Ардора! Виват!
— Виват — закричали со всех сторон, — ПОБЕДА! Ардор повержен! Великая победа! Ура! Виват великий, непобедимы император Дарко. Виват, виват!
Глава 2 Захваченный Осгилиан
Николас
Нас, связанных вместе, гнали в столицу. Руки у нас были скованы, а веревка вокруг щиколодки связывала нас с тем, кто шел позади. В течение трех ужасных дней к нам присоединялись пленные ардорцы, со священным ужасом взиравших на скованного Владыку, шедшего первым. Многие ардорцы были ранены. Если кто-то останавливался, тут же подъезжал креландец и хлестал его кнутом. Вся наша одежда была вымазана грязью и кровью. Нас кормили и поили один раз в день, по вечерам, когда нам разрешали остановиться на непродолжительный отдых. Разговаривать нам не разрешалось. Да и не о чем было говорить — боль терзала наши души.
Мы проходили мимо поверженной ардорской армии, мимо сгоревших городов. Мы проходили через сожженные деревни, пробираясь между остовами обугленных домов и трупами висящих на яблонях голых ардорцев.
В эти дни, можно сказать, так и не рассвело. Небо вокруг медленно светлело, но солнце не показывалось. Черное стало серым, и краски не возвращались в мир.
Через два дня между Троманем и Яснегоркой мы влились в огромный поток пленных — простонародья, их гнали со всех концов Ардора. Увидев нас, несмотря на хлысты и окрики солдат, все останавливались, уступая нам дорогу, и вставали на одно колено, почтенно склонив голову перед своим Владыкой. Рем, бледный до синевы, с почерневшими от запекшейся крови губами, скованный по рукам и ногам, с огромным белым мифриловым ошейником, шел, высоко подняв голову. Глаза его пылали темно красным, скулы остро выступали над впалыми щеками — так величаво Рем никогда еще не выглядел. Поверженный Владыка вел свой народ.
Один день до Осгилиана.
Весь небосклон заволокло дымом. Он поднимался от великой ардорской столицы, пачкая черными кляксами голубое небо, огни пылали от горизонта до горизонта.
Осгилиан — странный, красивый, величественный, драгоценный город! Мостовые выложенны чистейшим белым мрамором. Каждый дом Осгилиана поражает своей особой индивидуальной красотой. Тут дом из розового кварца, легкомысленно устремляется хрустальной крышей ввысь, подмигивая кокетливыми воздушными балконами, другой, из голубого опала, его белый балкон поддерживается сверкающими в лучах солнца кварцевыми колоннами. Еще один опирается на могучие малахитовые колонны, балкон третьего весело играет бледной зеленью изумруда. Осгилиан поражает обилием красок, прекрасными драгоценными мозаиками на стенах домов и дворцов, хрустальными, кварцевыми, золотыми крышами.