Над площадью запела труба, забили барабаны, и наступило мертвое молчание. Тогда на платформу поднялся креландский офицер, его сопровождал Томеррен, за ними следовало еще пять воинов в доспехах Креландии. Они несли символ власти Владык Ардора и большой ларец, окованный золотом.
Томеррен подошел к Дарко, преклонил колено и громко произнес:
— Последний Владыка Ардора просит соизволения сложить с себя права. — Он протянул символ власти Ардора — хрустальный жезл.
Дарко величественно кивнул и принял жезл. Томеррен встал с колена и звучно произнес:
— Люди Ардора! Слушайте императора! Этот великий человек готов быть вашим новым правителем! Вот он, перед вами. Это Великий император Дарко Маркес Бронтейн. Быть ли ему вашим императором, войти ли древнему Ардору в состав великой Креландской империи, править ли ему на древнем престоле? Если да, встаньте на колени, приложите две руки к сердцу! Скажите «Да!»
В ответ молчание.
В мертвой тишине, воцарившейся на огромной площади был отчетливо слышен свист кнута, со всей силой обрушившегося на спину Владыки, он не произнес ни звука, только покачнулся вперед. Руки солдат, подхвативших его, не дали ему упасть вперед. Толпа ахнула. Опять свист, удар…
И весь народ, все ардорцы как единое целое повалились на колени, закричав хором: «Да!», приложили две руки к сердцу, все взгляды были направлены на Владыку, с двух сторон поддерживаемого солдатами.
— Люди Ардора! — закричал Томаррен, — я рад, что вы так единодушно согласны принять власть императора Дарко! Я объявляю черного мага Доминника низвергнутым, — с этими словами он сдернул корону с головы Рема, — и провозглашаю Великого императора Дарко Владыкой Ардора!
Говоря эти слова, он подошел к Дарко, тот с достоинством, преклонив колено, позволил надеть на себя древний венец власти.
Дарко гордо поднялся. В лучах солнца, играющего на его броши — великом Армадиле, вырезанного из тела мертвого Владыки Ромэна, в древней черной короне Ардора, он выглядел величественно.
— Подданные мои, великими трудами и отвагой пришел я к этой минуте. Я благодарю вас за ваше доверие. Наконец в Ардоре появился истинный император! Да — я дам вам законы справедливости, я покажу вам значение истинной цивилизации, я заставлю поколения вашей гнилой знати с любовью поминать имя своего завоевателя. Я всегда говорил и повторяю, что я не хотел и не хочу войны; что я вел войну только с ложной политикой двора погрязших в пороках Владык и их приспешников — черных магов, что я люблю и уважаю Ардор и что я установлю мир, согласие и счастье в Ардоре, достойный меня и наших народов. Я не хочу воспользоваться счастьем войны для унижения уважаемого народа Ардора. Ардорцы — скажу я вам: я не хочу войны, а хочу мира и благоденствия всех моих подданных. Впрочем, я знаю, что присутствие ваше воодушевит меня, и я скажу вам, как я всегда говорю: ясно, торжественно и велико…
— Ты гнусный лжец и грязный извращенец — как гром среди ясного неба прозвучало со стороны Рема, он поднял голову и с вызовом смотрел прямо в глаза Дарко, — его слова прозвучали в наступившей вдруг жуткой тишине, — ты презренный…в этот момент его слова вдруг оборвались: Томеррен рукояткой своего меча ударил Владыку по губам. Голова Рема снова упала на грудь, изо рта потекла струйка крови. Маг судорожным движением положил руку на голову Рема, тот дернулся в судороге…
Дарко к изумлению собравшихся снял корону Владык с головы и, подняв ее вверх, торжественно произнес:
— Народ Ардора, я ваш новый и истинный император, я назначаю моим наместником Томеррена! Я дарую ему титул герцога, и присваиваю ему фамилию Мамона! Славься, славься наместник Ардора герцог Томеррен Мамон!
— Слава! Слава! — закричали креландские солдаты.
— Я прошу наместника, — продолжил Дарко, — взять корону Ардора, быть справедливым наместником, достойно представлять мою власть и власть великой Креландии!
Теперь Томеррен преклонил колено, приложив две руки к сердцу и Дарко увенчал его голову короной. Общий вздох прошелся по толпе, предатель и погубитель их страны был коронован. Томеррен встал, имперцы приветствовали наместника громкими криками, собравшиеся ардорцы глядели на него в молчании, мы все боялись повредить Владыке. Я смотрел на бывшего друга и мне казалось, что сейчас я видел его впервые. Снова запела труба, ударили барабаны.