— Рем уже не Владыка!
— Владыка, Владыка и ты это знаешь, — мрачно отозвался Сай, — давай же, маленький подлец, тебе тоже достанется, если ты потеряешь Зака, он сильный маг, а нас так мало. Всего лишь приведи Рема на десять минут, он призовет Зака, ты уведешь его обратно и все… — Мы все затаили дыхание, смотря на задумавшегося Томеррена, давай, давай, решай же, что победит — ненависть или здравый смысл…
— Мммм, посмотрим, — Томеррен задумчиво пожевал губами, — посмотрим, — он вскинул глаза на Ката, — сколько ему осталось?
— Он может уйти в любую минуту, — ответил Кат, — думаю эту ночь он не переживет, — Мериданон подтвердил диагноз коллеги кивком головы:
— Не понимаю чем может помочь бывший Владыка, тем более в мифриловом ошейнике, но на это было бы любопытно посмотреть, — потирая руки заявил имперский целитель. — Давайте решайтесь дорогой Наместник, — поддержал нас Мериданон, — император и вправду будет в бешенстве, это вы ведь так неосмотрительно забавлялись с заключенным. А ведь уже после отречения бывшего Владыки было очевидно, что раны от Армадилов не поддаются целительской магии…Все вам не терпится…Молодежь…
— Ладно, уговорили, — принял решение Томеррен, — притащу сюда дорогого братца, если он сам в сознании… — зловеще добавил он и вышел из нашей темницы.
Через несколько томительных часов дверь в нашу камеру вновь отворилась, вбежал солдат, поставил тяжелое кресло с массивными подлакотниками около Зака, вышел, тут же камера наполнилась вооруженными мечами, мрачными креландцами, они встали около нас, как будто, скованные, мы могли устроить бунт и вызволить Владыку. Вошел хмурый Томеррен, заинтригованный Мериданон. И наконец в комнату вошел Владыка.
Он шел с трудом, едва переставляя ноги, всем телом опираясь на двух солдат; он очень сильно хромал, и после каждого его шага казалось, что сейчас он упадет. Он производил впечатление человека чрезвычайно высокого, он был по крайней мере на голову выше всех креландских солдат, и в то же время очень сутулого, а худоба его не поддавалась описанию. Я был потрясен до глубины души. Глядя на Владыку я в ужасе отметил, что он действительно выглядит величественно, даже немного устрашающе. Пышные белые волосы, обрамляющие изможденное, бледное как смерть лицо, черная одежда, худоба — все это ошеломляло.
Как только он зашел, наша камера стала казаться чрезвычайно маленькой, аура Владыки излучала настолько сильную жизненную энергию, что Креландцы чувствовали себя не слишком уютно, если он приближался к ним чересчур близко.
Солдаты аккуратно посадили обессилевшего Рема в кресло подле Зака. Рем хмурясь, с состраданием посмотрел на умирающего друга.
— Что случилось? — глухим голосом спросил Владыка, — что с ним? — Рем вопросительно посмотрел на нас, от неловкого движения рубашка на его груди разошлась.
У меня дыхание перехватило — впрочем, у всех моих друзей тоже. На груди Рема была огромная рана, глубокая, с рваными краями, и кровь из нее текла Владыке на грудь. Мои глаза остекленели от шока.
— Господин, — прозвучал голос Ката, — позволь попытаться помочь, — он дрожащей рукой указал на рану;
— Не стоит отвлекаться Кат, — устало покачал головой Рем, — твой имперский коллега уже оказал мне посильную помощь, а это, — он кивном указал на рану на груди Зака, — ты уже тоже убедился, магией не лечится. — Он тяжело вздохнул, — поторопимся, Томеррен сказал, что Зак умирает?
Кат объяснил ему ситуацию, Рем надолго задержал тяжелый взгляд на Томеррене, тот с легкой ухмылкой как бы недоуменно пожал плечами, мол, да, вот такой я, набедокурил, нашалил…
Рем с трудом склонился к лицу Зака, посмотрел на него, тяжело вздохнул:
— Помогите мне спуститься к нему и держите меня, чтобы не упал, — распорядился он, никто не осмелился возразить, два солдата помогли спуститься ему на колени около Зака. Рем положил ему руку на лоб и закрыл глаза. Имперский маг с интересом выворачивал шею из-за спин солдат, поддерживающих Владыку, желая все увидеть.
— Зак… Зак… — услышали мы тихий металлический голос Владыки, он звал, он приказывал, ему не возможно было не повиноваться, — Зак, иди ко мне…
Прошло несколько минут. Воздух в нашей темнице словно накалился и зазвенел. Все видели, что Владыка напрягает свою волю, на скулах у него выступили черные вьющиеся узоры молний, лицо осунулось, скулы выступили:
— Зак ко мне..! — жестко прозвучал приказ, — я взрогнул, вспоминая как меня, почти умершего призвал Владыка, я не мог отказать своему Господину, я вернулся. Зак не пошевелился, но стал дышать спокойнее и глубже;