Иду вперед, ну что ж, по крайней мере нет поворотов, легче запоминать. Наконец я вошла в большое ответвление, которое абсолютно неожиданно закончилось массивной дверью. Такого я еще не встречала. Интересненько, посмотрим что там… К моему удивлению дверь открылась легко и тихо, после первого же толчка. Я вошла в темное помещение, ужасный смрад чуть не сбил меня с ног. Это тюрьма! Маленький темный лабиринт вился между камерами узников. Многочисленные световые полоски пробивались из световых окошек-щелей. Везде находились грязные узники. Так, переходя от камеры к камере, заглядывая в окошечки, я вдруг услышала голос императора. Пошла на голос. Очередная камера — если переходить от окошка к окошку, расположенных на разной высоте, можно увидеть все, что происходит. Прижалась к окошечку.
Маленькое полутемное помещение было наполнено народом. Только сначала я никого не видела, мои шокированные глаза были прикованы к императору, сидящему на стуле у противоположной моему окошку стене. Штаны его были растегнуты и слегка приспущены, молодая девушка со связанными сзади руками на коленях сидела между его раздвинутых ног, ее длинные, спутанные волосы связаны в пучок, отец, держит ее волосы и грубо насаживает голову девушки на что-то, находящееся между его ног, он стонет, ускоряет движение рукой:
— Да, да, тааак хорошо, бейте его…Да, глубже моя кошечка…
Раздавшийся хлесткий удар оторвал меня от созерцания императора… Напротив его стула стоит металлическая решетка, к ней, широко раскинув в стороны руки, привязано какое-то существо. Сзади него стоит стражник с кнутом.
Рядом стоит жаровня, на ней накаляются металлические инструменты, другой палач стоит, прижимая горячую палку к груди пленника. Послышался глухой стон — узника, еще один и еще — моего отца, он закинул голову от волны удовольствия;
— Еще, еще, — с расстановкой, томно распоряжается он, — другая раскаленная докрасна палка касается груди существа. Его тело дернулось… Дернулось тело императора…
Я подхожу к другому окну — вижу Мериданона, каких-то людей, одного темноволосого, бородатого незнакомца, одетого в кожанную коричневую одежду, он выглядит как уроженец Вередии.
Отец отталкивает девушку, она остается лежать там, где упала. Встает, поправляет штаны, я стыдлива отвожу глаза, не стоит дочери видеть то, кусок чего болтается там… Подходит к пленнику:
— Ну, скажешь слова подчинения?
Пленник молчит. Опять раскаленная палка, я чувствую противный запах горящей плоти.
Когда все кончилось, Мериданон, подчиняясь жесту отца, подходит с поникшему пленнику, с гримасой омерзения на его благородном лице, кладет руку на белую голову, пленник дергается — маг его лечит. Ожоги на моих глазал перестают кровоточить, но не затягиваются, видимо не в первый раз уже его лечат. Пленника снимают с решетки, скованного по рукам и ногам странными белыми кандалами, бросают на пол. Все уходят.
Я, заинтригованная, полная чувства гадливости, следую по темных туннелям в императорский кабинет. Там все как раз собираются.
— Да, да, ваше величество, — говорит Вередиец, — вы все правильно делаете, продолжайте поколачивать его, покричите, поприжигайте, главное, дайте ему понять, что вы очень, ну очень злы…
— А я и так очень и очень зол, — прерывает его император.
— Да, да я понимаю это расстраивает чрезвычайно, — добавляет Мериданон, — но тут я совершено, абсолютно беспомощен. — он устало садится в кресло и вытирает лоб, — как я уже говорил — этот маг в тысячу, нет в десятки тысяч раз сильнее меня, да и любого мага в этом мире, я никак не могу пробиться через его защиту, да даже, если и пробьюсь…
— Если мы и пробьемся, — подхватывает его чернобородый, — обряд можно совершить только сняв весь мифрил! Весь, до одного, что является…
— Что является абсолютно не возможным, — как бы подхватывая передачу, продолжает Мериданон, — уважаемому господину Заросу даже такому сильному магу-менталисту, чтобы установить контроль надо по крайней мере пять секунд…
— По крайней мере, по крайней, — суетливо двигаясь по императорскому кабинету, подтверждает Зарос, — и то, при условии, что вы его максимально, да, да, абсолютно, несомненно максимально ослабите. Для захвата контроля такого уровня магии надо много сил, а для прохождения обряда подчинения надо чтобы особь была в сознании и без мифрила, да, да, но тогда, когда мы снимем мифрил…
— Тогда он нас всех тут развеет в пыль идиоты! — заорал отец. Никогда я его не видела в такой ярости. — О чем вы только думаете, слабоумные!