— Ничего не понимаю, продолжай! — нетерпеливо потребовала я, ожидая услышать самое ужасное.
Императрица Мария, даже находясь в своей личной гостиной, поражала грацией и горделивой осанкой, как всегда ее туалет был в безупречном состоянии — она была в светлом шелковом платье, перетянутого вишневым атласным поясом, она выглядела прекрасно. Мать, поглядев на меня, чуть насмешливо поджала губы;
— Это сложно понять, но поверь мне Мира — солдат, который прошел тысячи миль через кровь, огонь и смерть во враждебной стране, наполненной кровожадными зверями, этот солдат хотел бы иметь немного удовольствия с женщиной. Это его святое право победителя. Это суть войны: захвати землю врага, его дом, изнасилуй его жену или дочь как часть собственности противника. Унижение и разрушение собственности врага повышает боевой дух воина, укрепляет его чувство уверенности в своей мужской силе и превосходстве своего народа или своей армии. Каждый из его товарищей делает то же самое, крепя групповую солидарность, канализируя собственное чувство агрессии. Победителю принадлежит трофей!
Вернулась к себе в комнату. Голова кружится.
— Вздор, все это вздор! — ах как тяжело. Надо принять — это правило войны, — убеждаю я саму себя, — да — это жестоко, а не жестоко убивать столько креландцев? Да, да, — дышу, концентрируясь, — это суть войны… Надо все уравновешивать — вот в чем весь секрет жизни…
Снова пришла к камере узника. Да, очевидно план императора и магов работает. Узник все более и более слабеет:
Распростершись на полу, пленник, широко раскинув руки насколько позволяют кандалы, лежит неподвижно. Заскрипел засов и дверь отворилась. Свет разогнал полумрак, сквозняк всколыхнул мертвый воздух. Ардорец даже не вздрогнул. Вошла группа людей во главе с императором. Я дернулась уйти, не уверена, что готова к тому, что сейчас произойдет… Осталась… Ноги как будто приросли к полу, спина затвердела в судороге, не уверена, что мне стоит смотреть… Смотрю…
Узника, безвольно болтавшего головой, подвесили на металлические конструкции, широко растянув руки в стороны. Отец кричит ему чего-то, пытается задавать вопросы. Узника бьют кулаками, жгут металлическими прутьями, хлестают кнутом, поджигают ступни — ничего не может изменить его полубессознательный, абсолютно бессмысленный взгляд, тонкая струйка крови стекает из угла его губы, капает с подбородка. Положили на пыточный стол, в него вставляют длинные иглы — пленник не доставил окружающим никакого удовольствия, он просто потерял сознание в очередной раз. Манипуляции Мериданона или холодная вода уже не помогают… «Если это слегка покалачивать», — шокировано думаю я, — «то что ж тогда не слегка…»
— Он готов, — услышала я шепот менталиста, довольно потиравшего руки, они с императором стояли недалеко от моего окошка — он почти умер, еще дня три без воды и еды и можно проводить обряд…
Я приглашена в салон моей лучшей подруги маркизы Агнетты Сорраж. Тут собралась вся золотая молодежь Мелонии.
На сегодняшний вечер были запланированы игры-шарады, веселая игра «отгадай кто это», рассказы об ужасах ардорской войны офицерами и, конечно, цветком этого вечера должно было быть чтение письма-возвания великому императору Креландии от благодарной молодежи. Письмо это почиталось образцом патриотического, духовного красноречия. Прочесть его должна был сама Агнесса, славившаяся своим искусством чтения. Искусством чтения считалось в том, чтобы громко, певуче, между отчаянным завыванием и нежным ропотом переливать слова, совершенно независимо от их значения, так что совершенно случайно на одно слово попадало завывание, на другие — ропот.
Уже довольно много собралось народа, но Агнесса еще не видела в гостиной всех тех, кого нужно было, и потому, не приступая еще к чтению, заводила общие разговоры. Наконец появился блистательный герцог Эжери — звезда всех салонов и благородных компаний. Но я не имела возможности ни секунды побыть с ним наедине, да, в сущности, после первых приветствий мы не перемолвились ни единым словом. Он подошел поздороваться со мной, и пошел дальше, на этот раз под руку с Меланией, чья голова едва достигала ему до плеча.
Вечер начался. Агнесса как всегда великолепно прочитала письмо, офицеры, вернувшиеся с войны, рассказали разные забавные и не очень истории о фронтовых буднях, Эжери рассказал о его новом друге — наместнике императора в Ардоре — герцоге Томеррене Мамоне — легендарной личности и великом герое войны.